Книга Ян и Инь 4. Чужой, среди своих, страница 65 – Ник Вотчер

Много проблем создали лучники. Стоя под прикрытием вооружённых копьями солдат, они попытались расстрелять меня с безопасного, как им казалось, расстояния. Вот только я не собирался изображать неподвижную мишень, и, уже после первых выстрелов, решил с ними разобраться.

Я побежал прямо на ощетинившихся копьями ханьцев, но, перед самыми их носами, сформировал из камня несколько столбов и, использовав их наподобие ступенек, просто перемахнул через их головы. В воздухе, правда, я поймал пару «подарочков», которые, к счастью, не нанесли мне особого вреда, но зато слегка сбили траекторию полёта. Из-за этого, мне пришлось изогнуться в воздухе, словно кошка, чтобы не рухнуть на бок или на спину.

Я успел убить троих лучников и порвать последнему тетиву на луке, когда он попытался им прикрыться, прежде, чем мне пришлось отбиваться от копейщиков. А дальше атаки посыпались со всех сторон, без перерывов. Я только и успевал, что вертеться и морщиться от боли, когда враги попадали в слабо защищённые места.

Во время очередного уклонения, я не заметил подкравшегося сбоку противника, и он умудрился попасть мне по лицу. Вспышка боли на мгновение ослепила, но я не стоял на месте, продолжая двигаться. Распоротую щёку жгло от боли, во рту появился солоноватый привкус, и я осознал, что мне пора прорываться обратно к крепости.

Когда ханьцы осознали, что я собирался сделать, они накинулись на меня с удвоенной силой. С перекошенными от ненависти лицами, они бросались под ноги, пытались повиснуть на руках и шее. В общем, стремились замедлить меня всеми доступными способами. И такая самоубийственная атака давала свои плоды.

На моём теле появлялось всё больше ран. На лице были глубокие порезы, кровь из которых заливала глаза. Мне приходилось стирать ей рукой, но из-за этого, я ещё больше бередил раны, и кровь текла не переставая.

Каждый шаг давался с огромным трудом. Силы приходилось экономить, и я наносил экономные, точные удары. Старался даже не столько убить, а просто вывести из строя. Слышал влажный хруст после удара и шёл дальше.

То, что враги резко закончились, я осознал не сразу. Сделал ещё несколько шагов, готовясь ударить в ближайшую тёмную фигуру, но подходящей цели рядом не было. Смахнув кровь с лица в очередной раз, я увидел, что ханьцы окружили меня, взяв в плотное кольцо. Но нападать не спешили, а словно чего-то ждали. Хороший момент, чтобы прорваться через жидкий заслон и добежать до крепости.

Инь выскочил из меня внезапно. Оказавшись снаружи, он оскалился и зарычал на кого-то за моей спиной. А я же ощутил, что боль от ран стала сильнее. Словно до этого, медоед забирал часть этой боли на себя.

Я обернулся, чтобы посмотреть, что привело его в ярость.

К нам приближались три ханьца, каждого из которых сопровождал крупный дух змеи. С первого взгляда было понятно, что противники непростые. Да и духи, насколько я могу судить, уже доросли до уровня полуразумных и даже обзавелись стихиями.

Змей, который скользил посередине, был самым большим. Судя по раздутому капюшону, это была кобра. И за ней оставалась полоса выжженной земли. Алев, на мой взгляд, выглядел внушительнее, и огонь в его исполнении обжигал сильнее. Оставшиеся два духа обладали водой. И понять это я смог, когда из их пастей устремились два потока воды в сторону бегущего на них медоеда.