Книга Ян и Инь 4. Чужой, среди своих, страница 57 – Ник Вотчер

— Сколько?

— Девяносто восемь, — повторил я. — С ранеными.

— Ты и раненых всех забрал?

— Да, — пожал я плечами. — Это же мои бойцы.

— Так, — покачал головой он. — Ладно. Что ханьцы? Почему они отступили и не стали вас добивать?

— Они… не отступили, — прищурился я. — Мы убили всех клановых, а пешие сдались.

— Ты ещё и пленных захватить умудрился? — тяжело вздохнул Нугай. — Сколько?

— Семь десятков.

— Почти половина отряда… Куда их дел?

— Пока у себя оставил. Хотел узнать, что с ними делать?

— А знаешь что… — задумчиво протянул полутысячник, после чего нехорошо так растянул губы в подобии улыбки. — Оставляй их себе! Кто откажется — их головы украсят пирамиду.

— Понял. Что с трофеями и добычей?

— Четвёртую часть сдашь. Взамен получишь плащи и одежду для тех, кто решит остаться в твоём отряде. Всё? Или у тебя ещё какие-то вопросы есть?

— Вопросов больше нет. Но есть предложение. Дар.

Нугай вопросительно поднял бровь.

— Свежие туши кабанчика и оленя. Добыли за Гранью со змеями. Примешь?

— Приму, — довольно усмехнулся Нугай, хлопнув меня по плечу. — Проводим павших дайчинов в путь! Приходи и захвати своих младших командиров. Хочу, чтобы вы присутствовали!

— Мы будем, — кивнул я и тронул коня пятками, отправляя его в сторону.

К тому моменту, как я добрался до выделенного нам места, Акамир с Юнгуром уже вовсю гоняли ханьцев, заставляя их готовиться к ночлегу. Телеги и колесницы стояли в стороне, образуя своеобразные границы нашей территории. Часть бойцов, под надзором Мина, занималась разбором и распределением трофеев по кучкам.

— Что сказал Нугай? — спросил меня Акамир.

— Похвалил. Пригласил нас вечером к ним, проводить в последний путь павших дайчинов.

— Он оказывает нам честь, — довольно кивнул Юнгур. — Но идти с пустыми руками нельзя.

— Да. Я сказал, что мы принесём кабана и оленя. И надо отложить четвёртую часть всей добычи.

— Полутысячник щедр! На том собрании, он сказал, что мы можем оставлять себе пятую часть. А тут аж четвёртую.

— Нет, ты не понял. Он сказал, чтобы мы приготовили четвёртую часть, чтобы сдать её. Остальные три части наши.

— Но… Я не понимаю, — покачал головой Юнгур. — Почему он так щедр?

— Видимо, мы смогли его впечатлить, — мне оставалось только пожать плечами. Я тоже не понимал, чем руководствовался Нугай. И меня это несколько напрягало. — И да, надо что-то решать с пленными.

— Их он тоже оставил нам?

— Да. Ладно, занимайтесь пока своими делами. Я сам с ними разберусь.

Я нашёл Лэя, махнул Мину, и мы пошли разговаривать с пленными ханьцами, которые сбились в одну кучу и с опаской поглядывали вокруг.

Я вкратце объяснил им сложившуюся ситуацию, обрисовав варианты их будущего. Дал время подумать до утра, после чего оставил их на Лэя и Мина, которые клятвенно заверили меня, что разберутся с ними сами, и к утру останутся только те, кто станет частью нашего отряда.

Тела павших монголов забрали уже через полчаса. Несколько раз ко мне подходили другие сотники интересовались, где я раздобыл повозки. Узнав, они цокали языком и покачивали головами. Длительный поход не лучшим образом сказался на транспорте, и многие повозки требовали ремонта либо вообще полностью вышли из строя. И наличие у меня целых пяти телег и пяти колесниц делало меня чуть ли не богачом, по сравнению с остальными. И это при условии, что ещё неделю назад у меня не было практически ничего, кроме нескольких лошадей.