Книга Ян и Инь 4. Чужой, среди своих, страница 49 – Ник Вотчер

— Свободу? — усмехнулся я. — Да не будет у них никакой свободы. Сбегут от нас — попадут в лапы кланов или солдат императора. А там их точно так же заставят сражаться в первых рядах. Это в том случае, если не казнят за трусость. За то, что посмели выжить и не сражаться до смерти против захватчиков.

— А разве против захватчиков сражаться не лучше, чем против своих же? — спросил меня Акамир. — Если их всё равно погонят на убой, так лучше умереть за свою землю. Разве не так?

— А кто вам сказал, что их погонят на нас?

— А на кого? — не понял Юнгур.

— На старых врагов, на другой клан.

— Да с чего ты это взял?

— Я просто примерно представляю, как это всё работает. Власть императора слишкам шаткая. Я уже объяснял Акамиру, что он вынужден держать большую часть своей армии в разных частях своих земель, дабы удержать их от бунта. Он не отправит оставшуюся армию, которая охраняет столицу и ближайшие земли, ради того, чтобы выкинуть нас. Вместо этого, император будет ждать, что сражаться с нами будут войска кланов, на чью территорию мы зашли. Но и они не будут торопиться нападать на нас, пока мы идём мимо.

— А это ещё почему?

— Да всё из-за той же вражды между кланами. Стоит им хоть чуть-чуть ослабить свою защиту, как на них нападут свои же соседи, чтобы урвать кусок земли.

— Да мы же их так перебьём поодиночке! — довольно потёр руками Юнугр. И, Ян, ты же сам ханец вроде. Но так спокойно об этом рассуждаешь.

— У меня здесь ничего нет, — с каменным лицом ответил я. — Семью уничтожил один из соседних кланов. Никто даже не пришёл моему отцу на помощь! Я сам чудом выжил. Если бы не наставник… Так что для меня они такие же чужаки, как и для вас. Всё отличие лишь в том, что вы не понимаете наш язык.

— И всё равно, я сомневаюсь в том, что они будут сражаться за нас изо всех сил.

— Будут, — покивал я. — По крайней мере, наши бойцы точно будут. Особенно, если мы им всем найдём духов. Для всех они просто мясо, которое годится лишь для того, чтобы сражаться против такого же мяса. Каждый день такие же как они бойцы режут друг дружку ради сочного луга, леса или удобного выхода к реке, который захотел забрать себе глава клана. В любой момент их могут наказать ни за что или просто убить за то, что они посмели посмотреть на господина или его женщин.

— Почти всё, как у нас, — довольно усмехнулся Юнгур. — Слабые должны высказывать сильным уважение!

— Всё, как, думаю, и везде, — грустно усмехнулся я.

— У нас не так, — покачал головой Акамир, хмуро глядя поверх наших голов.

— Разве? Может не так явно, но разница не велика. Семью Макса вырезали так же, как и мою. Нас с ним хотел продать в рабство какой-то грязный червь, всю шайку которого я сейчас бы мог убить голыми руками.

— Всё равно, — посмотрел мне в глаза Акамир. — У нас по-другому.

— Может быть, — грустно ухмыльнулся я, не желая спорить с приятелем. Тем более, что мои слова его явно задели, а я не хотел обижать своего друга. — Может это мне просто так не везёт. Кто знает?

— А ты, выходит, уже не в первый раз попадаешь в рабство? — хохотнул Юнгур, хлопнув себя по коленям.

— Тебе кажется это смешным? — прищурился я, глядя в его испуганные глаза.

Окутать правый кулак сталью и сформировать короткий клинок, который практически касался горла развеселившегося монгола, заняло у меня меньше секунды. Слегка качнуться вперёд, и его не спасёт даже духовный покров, который он для чего-то снял.