Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 4 – Павел Вяч, Ник Вотчер

— Придумаешь тоже, на два! — снова начал спорить его собеседник. — Им бы этот пережить.

— Ладно, давай, выгоняй их всех из клетки. Дадим им немного еды и воды, после чего отправим собирать травы.

— Еду ещё на них переводить! Всё равно же подохнут.

— Не спорь! — в голосе первого послышались стальные нотки. — И поспеши, нам дали время до полудня. После этого, туда пойдет Хулан.

Через полчаса, перехватив немного сыра и воды, мы уже заходили в аномалию. Мальчишка, которого звали Захар, объяснил нам, что от нас требуется собирать определённые растения. Чем больше соберём, тем выше шанс, что на ужин дадут побольше еды. А ещё он постоянно твердил о том, что главное быть осторожным и не попасться зверям, которые обитают в таких местах.

Было видно, что все члены нашего отряда, в числе которых были и вооружённые монголы, вступили в границы аномалии если и не со страхом, то опасением точно.

А я же с трудом сдерживал довольную улыбку. И, в отличие от остальных, надеялся, что на нас нападут духи. Ведь это мой шанс вернуть Иня и свои силы!

Стоит признать, что я удивился. Сильно. А всё из-за того, что стоило нам пересечь границы зоны аномалии, как изменился ландшафт. Я такое видел впервые. Нет, бывало, что снаружи и изнутри зона аномалий выглядела слегка по-разному, но чтобы настолько…

Во-первых, растительность. Она была густая настолько, что местами приходилось либо искать другую дорогу, либо прорубать себе проход силой. И иногда проще было действительно обойти.

Во-вторых, сама местность. Учитывая, что весь день мы шли по степи с редкими участками леса, увидеть здесь такое было сравни чуду. Не один я был удивлён такому резкому переходу. Сопровождающие нас воины-монголы, которых называли дайчинами, громко затараторили, не скрывая своей радости. А вот бабоньки и пацаны выглядели скорее испуганными.

Мы бродили по этим зарослям больше часа, собирая растения и плоды, на которые нам указывали монголы. За всё время на нас никто так и не напал, и большая часть отряда расслабилась. Но не я. И не Акамир, который, как и я, с трудом перебирал ногами. Для нас было очевидно, что это затишье перед бурей.

Монголы перестали держаться плотной кучей, постепенно расходясь всё шире. Я в полной мере воспользовался этим, начав пихать себе в рот знакомые ягоды и травы. Иногда даже вырывая некоторые растения, очищая их корни от грязи, и запихивал их в рот. На зубах хрустела земля, рот сводило от горечи, но я через силу проталкивал всё добытое в себя. И глотал.

Минут через десять, я понял, что всё бесполезно. Духовная энергия ни в какую не желала восстанавливаться. Тогда я принялся совать самые ценные и наполненные энергией «дары» аномалии Акамиру. Благо он не сопротивлялся и ел всё, что я ему давал. Заодно пожамкал несколько трав и приложил получившуюся кашу на раны, под повязки.

Первым неладное почувствовал Акамир. Он перестал обдирать листья с куста, чем вызвал недовольный крик стоящего рядом с нами монгола, и уставился куда-то за деревья.

— Эй, мясо, чего замер? Продолжай собирать! — сказал ему монгол и несильно ударил кулаком в плечо. — Без ужина решил остаться?

— Ян, приготовься. Сюда кто-то идёт, — произнёс Акамир, не обращая внимания на недовольного надсмотрщика.

Я выпрямил спину и шагнул к приятелю, жестом показав уставившегося в нашу сторону Захару, чтобы они встали позади.