Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 31 – Павел Вяч, Ник Вотчер

— Пей! — я прислонил край кружки к его губам и заставил сделать несколько глотков.

Пока он всё не выпил, я не успокоился. Последнии глотки пришлось в него вливать чуть ли не силой. Я даже вспотел от процесса. Да и вообще, устал сильнее, чем от боя.

Напоив приятеля лекарством, я отодвинул котелок чуть в сторону от огня, чтобы отвар оставался тёплым, но не выкипал, после чего приступил к приятному времяпрепровождению. Не скажу, что тюк с трофеями меня прям сильно манил, но заняться всё равно было нечем, поэтому я решил разобраться с нашими приобретениями.

Кожаную броню можно выкидывать. Почти всю. Во время боя мы не особо сдерживались, поэтому она не пострадала только у двоих. У остальных было столько разрезов и дыр, что я не стал даже заморачиваться и просто отложил в сторону.

С оружием дела обстояли получше. Четыре меча, сабля и палаш. Те, что мы взяли у лисов, были получше качеством. После тщательного осмотра, я обнаружил на них даже одинаковое клеймо. А это уже о чём-то, да говорит. Остальное оружие было чуть хуже, но тоже вполне себе. Нам на двоих столько не надо, так что надеюсь, что сможем обменять у Алахчита на что-нибудь более полезное. Но только после того, как Акамир придёт в себя и выберет себе новую игрушку.

— Дядька Ян, а можно меч потрогать? — внезапный вопрос Захара заставил меня вздрогнуть.

Слишком сильно увлёкся разбором и проворонил момент, когда он подошёл так близко. И это когда на нас напали неизвестные! Можно было бы списать на усталость после боя, но надо ли? В конце концов, если сейчас в лагерь проникнет противник, то он не будет интересоваться моим состоянием и просто убьёт.

— Можно, только не отрежь себе ничего, — усмехнулся я, гадая, когда это вдруг успел перейти в разряд «дядьки». — И другим не отрежь.

— Спасибо! Да я аккуратно!

Парнишка схватился за самый большой клинок и, несмотря на причитания увидевшей это матери, попытался оторвать его от земли. Он аж весь покраснел от напряжения, поднял его над головой и тут же опустил обратно.

— Живот не надорви! — не скрываясь улыбнулся я, глядя на его потуги. — И вообще, возьми под свой размер.

Парнишка сначала насупился, видимо приняв мою улыбку за насмешку, но потом всё таки последовал совету и поднял самый лёгкий клинок. Но даже так, он с трудом удержал его на весу, когда попробовал сделать пару взмахов.

— Захар! Положи обратно! — попросила его одна из женщин, краем глаза поглядывая на меня.

— Ну тётя!

— Захар, прошу.

— Ладнооо, — протянул он разочарованно, но просьбу родственницы исполнил. — Спасибо, дядька Ян!

Я молча кивнул, и принялся примерять сапоги. Ходить в непонятной обуви мне уже надоело. Если бы не быстрое заживление ран, то все ноги бы уже себе стёр. А так, подобрал две пары себе и ещё три Акамиру. Оставшаяся пара сапог была слишком маленькой.

Постепенно у меня образовалось три кучки вещей. В первую я складывал то, что мне приглянулось или подошло по размеру. Во вторую отправились вещи для Акамира. Ну, а в третью, я скидывал то, что можно предложить Алахчиту для обмена.

Про внимательность я не забыл, поэтому приближающихся к нам всадников заметил заблаговременно. Акамир так и не пришёл в себя, заснув нездоровым сном. Из воинов никого не было, кроме раненого монгола из отряда Алахчита, которому звери разодрали руку. Это, если не считать меня.