Книга Ян и Инь 2. Путь к свободе, страница 28 – Павел Вяч, Ник Вотчер

— Да я просто попугать хотел, — скривился козлобородый, глядя на то, как его заточка исчезает у меня за поясом. — Кто знал, что ты такой резкий?

— Хватит болтать, — оборвал его я, приникая к решётке и пытаясь разглядеть, куда я попал. — Лучше скажи…

Я прервался на полуслове, услышав, как невдалеке раздался лязг железа. Очень похоже на связку ключей. Если бы я не прислушивался, то не услышал бы несколько тихих щелчков. Следом заскрипели проржавевшие петли и раздались шаги.

— Сидишь молча. Руку спрячь. Если что, помни, воткнуть тебе твою же заточку в горло я, если что, успею. Ты тоже, чтобы не слова, — я перевёл взгляд на забившегося во время короткой потасовки в угол мужика.

Тот часто закивал и ещё сильнее вжался в стену.

Я отошёл от решётки и уселся на солому, свесив голову на грудь и постаравшись всем своим видом продемонстрировать отсутствие сил.

Шаги приближались. Стало слышно приглушённые голоса. В нескольких метрах от нас они остановились. Постояли, прошли дальше и встали напротив нашей камеры.

— Давай его сюда.

— Уверен? Там же пустая рядом.

Вместо ответа скрипнул замок, за ним решётка, и кто-то зашёл внутрь.

Один человек. Не стражник. Ещё один заключённый?

Я приподнял голову и глянул из-под чёлки.

Здоровый, звероподобный мужик. Остановился на входе и чего-то ждёт. А вот охранник знакомый. Тот самый, который больше всего старался, когда пинал меня что на торговой площади, что уже тут, в тюрьме.

— Веселитесь тут, — раздался противный голос тюремщика. — Вот ваша жратва.

На каменный пол опустился поднос с наваленными на него кучей какой-то каши, чёрствыми корками хлеба и подгнившими овощами. Зажурчала вода со стороны питьевой чаши. Дверь закрылась, стражники ушли, а я приготовился к очередным проблемам.

Я напрягся, когда бугай молча прошёл мимо меня. Но тот молча подгреб себе побольше соломы и сел к стене.

— Что с рукой? — пророкотал бугай, когда козлинобородый встал со своего места и двинулся к подносу с едой.

— Споткнулся неудачно, — пробормотал тот в ответ, при этом бросив в мою сторону быстрый взгляд.

— Споткнулся, говоришь, — протянул бугай, глядя на меня.

— Да. Скользко тут.

— А ещё воняет, — хмыкнул наш новый сосед. — Давай помогу!

Он схватил травмированную руку козлинобородого и резко дернул. После чего схватился за пальцы и «вставил» их на место. Его «пациент» сопротивлялся, орал, но вырваться не мог.

При этом бугай продолжал таращиться на меня и довольно улыбаться.

Я бросил на него ленивый взгляд, и пошёл к подносу с едой. Следом из угла потянулся мужичок, обойдя бугая по стеночке. Было видно, что ему страшно, но, похоже, что есть он хотел сильнее.

Мы сели у подноса и принялись есть. Вместо ложек использовали корки хлеба. Каша была отвратительной на вкус. Зерна были недоварены, но при этом подгорелыми.

Я давился, но ел, не забывая отслеживать местоположение бугая. Мне сильно досталось от стражников, поэтому, для восстановления, организму требовалось много еды. В идеале, что-нибудь посытнее, чем овощи и зерно, но и так сойдёт.

Через минут пять, когда мы уже съели больше половины, к нам подсел козлобородый. Правая рука у него распухла, поэтому он ел левой. Его злые взгляды, которые он бросал то на меня, то на своего «лекаря», было сложно не заметить. Но дальше взглядов дело не пошло.