Книга Ян и Инь. В поисках силы, страница 80 – Павел Вяч, Ник Вотчер

Макс бросил короткий взгляд в сторону нахмурившегося Тихомира, после чего пнул лежебоку по ребрам.

— Сдурел что ли? — возмутился Кузьма, с возмущением глядя на Макса снизу вверх.

Что там произошло дальше, я уже не видел, так как встал в паре метров от Тихомира, с удовлетворением отметив, что Макар с Евсеем встали слева от меня.

Спустя несколько секунд, во главе неровной шеренги встал Макс. Недовольно бурчащий Кузя отправился в противоположный конец.

— Это был последний раз, когда вы так долго вставали и собирались, — начал Тихомир. — Запомните. Вы всегда должны быть готовы к внезапному нападению. Поэтому, привыкайте спать одетыми и обутыми.

— Дык неудобно же! — донёсся негромкий голос Кузьмы.

Он выбрал очень неудачный момент, чтобы выразить своё мнение. Тихомир и так был недоволен тем, что мы слишком долго выполняли его распоряжение.

Я почувствовал лёгкое давление, подал дух в глаза и увидел фигуру рыси, которая недовольно топорщила уши.

Секунда, и давление пропало. Причём, судя по тяжелому сопению соседей, пропало оно только у меня.

— Инь? Твоя работа?

«Просто киса помнит, что со мной ей лучше не связываться».

Я решил не выделываться и скорчил страдальческое выражение лица, чуть согнув плечи.

Духовное давление продлилось ещё с десяток секунд, после чего все облегчённо выдохнули.

— За мной бегом! Кто придёт последний – моет котёл!

И, не говоря больше ни слова, отвернулся от нас и побежал.

Мы рванули следом.

Не знаю, чем руководствовался наш наставник, когда выбирал маршрут, но у меня сложилось такое ощущение, что он решил нас угробить.

Нам приходилось перепрыгивать канавы, скакать с кочки на кочку, протискиваться сквозь тесно растущие деревья. Мы взбегали вверх на холм, чтобы тут же, не останавливаясь на отдых, начать спуск по скользкой от росы траве.

В конце забега мы оказались на берегу реки, где, дождавшись отставших по пути кадетов, приступили к выполнению различных упражнений.

Прыжки и кувырки чередовались с ползанием по влажному песку. Тихомир заставлял нас бегать с ускорением, после чего передвигаться скачками из стороны в сторону.

К тому моменту, как он объявил, что утренняя разминка окончена, я уже практически перестал соображать. Всё тело ныло и требовало отдыха, грудь ходила ходуном, в глазах темнело от усталости и недостатка кислорода, проклятый песок скрипел на зубах и забился под одежду и обувь.

— Выглядите, словно голь перекатная. Ну-ка живо в воду!

Мы молча побрели в сторону реки.

У самого берега я снял сапоги и разделся. С силой встряхнул вещи, стараясь выбить из них песок. После этого сложил всё в аккуратную кучку и зашёл в воду.

Течение у берега было не слишком сильным. Уже в паре метров от берега, вода доходила мне до груди. Заходить дальше я не рискнул. Боялся, что если потеряю опору под ногами, то просто не выплыву обратно.

Прохладная водичка бодрила, смывая с тела пот, грязь и ненавистный песок. Я наклонился вперёд, навстречу течению, и присел, чтобы меня накрыло с головой.

Досчитал до двадцати и выпрямился. Посмотрел по сторонам и увидел остальных кадетов, что с остервенением тёрли себя, приводя в порядок. Некоторые зашли прямо в одежде.

— Долго не намывайтесь! Нам ещё обратно бежать!

Сам Тихомир стоял на берегу. При этом он смотрел не на нас, а крутил головой по сторонам.