Книга Дэн. Никого не жалко. Никого, страница 64 – Ник Вотчер

Весь этот процесс потребовал от нас сил чуть ли не больше, чем сам бой. Пока мы занимались грязной работой, обсудили свои ошибки. Заодно я узнал, как Сёма умудрился пробить защиту чистого.

Оказалось, что он накрыл его небольшим облаком тьмы, а потом со всей силы рубанул по ослабленному воздействием его Силы месту. То, что у нас есть способ бороться с подобной защитой, радовало. А вот над тем, как обезопасить себя от ментального воздействия, надо было подумать.

После утилизации мы спустились в подвал, где, привязанный к стулу, сидел чистый. Прикрутили мы его так, что он дышал то с трудом. Во рту у него торчал кляп, который мы соорудили из части его же балахона.

Особое внимание мы уделили его рукам, намертво зафиксировав пальцы и кисти. Сёма вообще предлагал укоротить ему руки. В прямом смысле этого слова, вот только я попросил его подождать и не торопиться с этим.

— Поговорим? — спросил я, вытаскивая кляп.

— Не знаю, кто вы такие, но вы, считай, уже мертвы. Орден так просто не оставит убийство одного из братьев! — тут же прошипел он.

— Смотри какой! — я посмотрел на ухмыляющегося Сёму. — Сидит в подвале, связанный по рукам и ногам, и при этом пугает нас.

— Я лично займусь тобой! — он вперил в меня взгляд, полный ненависти.

— Знаешь, мы, похоже, не с того начали, — произнёс я, заталкивая ему кляп обратно в рот.

Он пытался сопротивляться, но удар в живот, от которого он непроизвольно открыл рот, быстро прекратил его бессмысленные трепыхания.

— Ты не совсем понял, в какой жопе оказался. Нам плевать на тебя и на весь твой жалкий орден. И да, кстати, на нашем счету не один, как ты его назвал, «брат». Он уже восьмой.

Чистый, после моих слов, вытаращился на меня так, что на секунду мне показалось, что у него глаза из орбит вылезут.

— Давай, чтобы ты понял серьёзность наших намерений, я кое-что сделаю.

Сказав это, я сжал у него перед лицом руку в кулак, одновременно с этим сжимая менталом ему левую стопу.

Его лицо даже не покраснело, а побагровело. Он громко замычал и задёргался на стуле, пытаясь вырваться из пут.

Я выждал десяток секунд, после чего потыкал в него одним из трофейных мечей, что захватил с собой.

— Эй, клоун, давай, приходи в себя. Или ещё разок тебе ногу сжать?

Чистый тут же замотал головой из стороны в сторону, уставившись на меня полными боли глазами.

— Так вот, я повторяю свой вопрос. Поговорим? Только давай так, если мне покажется, что ты не до конца со мной откровенен, то придётся тебя простимулировать. Целых костей у тебя в организме пока много, так что мне будет что сломать.

— А когда они закончатся, в дело вступлю я, — произнёс Сёма, формируя над ладонью небольшой шар тьмы.

— Фу, блин!

Я отшатнулся от нашего пленника, зажимая нос. Судя по мокрому пятну, расплывающемуся у него в районе паха, он не нашел ничего лучше, как обоссаться. И, судя по запаху, на этом он не остановился.

Я надел шлем, не желая вдыхать вонь.

Что ж, приступим к допросу.

* * *

Чистый рассказал нам много нового. Через десять минут допроса, когда нам показалось, что он начал пытаться вилять и недоговаривать, я сломал ему второю ногу. Информация сразу же полилась из него с новой силой.

Так мы узнали, что в городе всего пять братьев, один из которых старший. Бойцов у них было пять десятков. По десять на брата.