Книга Дэн. Никого не жалко. Никого, страница 117 – Ник Вотчер

— Зажимай его! — прокричал я и, подхватив валяющуюся под ногами дубину одного из убитых горожан, подал пример, делая шаг в сторону чистого.

Неприятно, но почему-то на мой призыв обратил внимание только сам чистый. Он повернулся в мою сторону, оскалился и прыгнул, вытянув вперёд руки с острыми когтями, на которых без труда можно было разглядеть куски плоти предыдущих жертв.

Вот только, несмотря на убогую дубинку в руке, я был не простым среднестатистическим горожанином или крестьянином. Потому, я просто шагнул в сторону и ударил его палкой по голове.

Он пытался довернуться в полёте и достать меня когтями, вот только я заблокировал его своей Силой. А дальше дерево столкнулось с костью и проиграло этот неравный бой, приказав долго жить и оставив меня с огрызком дубинки в руках.

Чистый замотал башкой, но тут же попытался подняться. Крепкая у него оказалась голова. Сплошная кость! Я-то рассчитывал, что после такого удара он хоть десяток секунд проваляется оглушённый.

— Бей его! Бей! — закричал я, пиная его по правому локтю.

С другой стороны его рубанул Сёма, оставив глубокую рану, из которой моментально хлынула кровь.

— Не торопись, пусть они сами его добьют, — негромко произнёс я, так, чтобы меня услышал только приятель.

Сёма понял меня верно и, вместо того, чтобы перерубить рычащему чистому шею, подкорректировал удар и снес тому ухо и часть скальпа. После этого он тут же шагнул назад, добавив ему в голову с ноги.

А дальше, воодушевлённые нашим примером, на израненного чистого налетели все остальные. Били они коряво, но зато от души. Чавкающие звуки перемежались хрустом ломаемых костей. Но и даже в такой, откровенно проигрышной ситуации, чистый умудрился вывести из строя двух человек.

Одному он вырвал зубами часть икры, второму располосовал когтями внутреннюю часть бедра, чуть ли не до паха. Первый тут же выбыл из боя, надрываясь от крика и зажимая руками страшную рану. Второй попытался отползти к стене, но ему помешали остальные участники побоища. А дальше он просто истёк кровью, вытекающей из бедренной артерии.

— Погнали дальше, — предложил я Сёме. — Тут они уже сами справятся.

Мы побежали дальше по коридору, прислушиваясь к крикам, чтобы понять, где проходит очередное противостояние с чистыми.

— Горелым пахнет, — произнёс вдруг Сёма, когда мы взбежали по лестнице наверх. — Неужели какой-то идиот догадался поджечь дом?

То, что приятель не ошибся, стало понятно, когда мы оказались на следующем этаже. Тут тоже шел бой, вот только трупов со стороны граждан было значительно больше. И у некоторых из них явно присутствовали следы ожогов.

— Пиромант, — процедил я, глядя на то, как очередной поток пламени вырывается из рук чистого и накрывает группу из трех людей.

За спиной чистого стояли ещё два орденца которые подпитывали его своей силой. Их так же прикрывало шестеро воинов, не давая нападающим подойти на расстояние удара.

Мы тут же включились в бой. Сёма насел на крайнего охранника чистых. Я же дернул руку пироманта, из-за чего, вместо того, чтобы окатить огнём очередных, уже пожалевших, что сюда сунулись, горожан, он ударил в спину своим же, поджарив пятые точки сразу двоим бойцам.

Битва на секунду замерла. На лицах большинства присутствующих отразилось непонимание. Причём даже сам чистый, который и нанёс столь подлый удар, выглядел ошарашенным.