Книга Мама, я теперь большой начальник!, страница 39 – Ник Вотчер

— Что такое? — я закрутил головой, пытаясь понять, что так напугало дракончика.

«Опасно», — пришёл от неё ментальный импульс, сопровождаемый образом. Что-то типа чёрной, клубящейся тени, которая пожирала свет.

— Здесь что-то или кто-то есть, — предупредил я остальных. — Будьте наготове.

Все члены отряда тут же разбежались в стороны и принялись сканировать местность. Однако, прошла минута, затем другая, но никто не спешил на нас нападать.

— А что с проходом? — севшим голосом спросил Олег. — Так ведь не должно быть?

— Он закрыт, — я озвучил очевидное.

Андрей попытался вернуться через него в наш мир, но у него ничего не вышло. Его просто не пропустило обратно.

— И что теперь делать? — спросил он, глядя на меня исподлобья. Словно это я был виноват в том, что портал «сломался».

— То, зачем мы сюда и пришли изначально — исследовать, — ответил я.

— А как вернуться?

— Разберёмся с этим позже, — произнёс я спокойным и уверенным тоном, хотя у самого внутри поселился червячок сомнения.

Мы двинулись вперёд, спускаясь по склону скалы. Ноги проваливались в рыхлый песок и скользили по неожиданно гладким камням. Воздух был таким сухим, что губы трескались, а глаза слезились от мельчайших частиц пыли, висящих в воздухе.

— Смотрите, — Екатерина указала на один из обломков, торчащих из песка. — Там что-то нарисовано.

Я подошёл ближе. Обломок и правда оказался частью какой-то колонны. Его поверхность была покрыта сложным узором, который при ближайшем рассмотрении оказался не просто узором, а фрагментом эпиграфического текста, где узор служил обрамлением для строк. Между завитками проступали очертания непривычных знаков. Они не совпадали ни с одной из известных мне письменностей, но структура, при этом, была привычной: строки шли горизонтально, а повторяющиеся элементы могли указывать на грамматические маркеры. Осталось только выявить закономерности, а потом и расшифровать их.

Я внимательно вглядывался в каждый символ, давая своим навыкам время на расшифровку. И, судя по тому, что я не смог сходу расшифровать написанное, местный язык оказался довольно сложным.

Когда я уже собирался плюнуть и отдать команду двигаться дальше, мне пришло оповещение от Системы:

'Обнаружена реликтовая письменность. Язык неизвестен. Попытка анализа… 1 %… 3 %…15 %…

Ошибка. Недостаточно данных для полной расшифровки'.

— Незнакомый и довольно сложный язык, — сказал я, нахмурившись. — У меня не получается его распознать. Мне надо время, чтобы переписать всё в дневник. Займусь расшифровкой позже. Если увидите что-то похожее, тут же говорите. Мне это поможет.

— Понятно, — кивнул Дмитрий, обходя обломок по кругу. — Только стоит ли тратить на это время? Мы пришли на разведку, а не ради каких-то закорючек.

— Зачастую, в таких вот обломках можно найти довольно много подсказок по содержанию Разлома, — добавил Олег, наконец-то приходя в себя. — Правда, я также слышал, что некоторые Разломы содержат артефакты и письмена, которые не поддаются системной идентификации.

— Или просто у тех, кто их нашёл, не хватило уровня навыка, чтобы определить их ценность и понять принцип действия, — я достал дневник и принялся зарисовывать символы. — Конкретно вот эти записи могут дать нам ключ к пониманию того, что здесь происходит… ну, или когда-то происходило.