Книга Мама, я теперь большой начальник!, страница 17 – Ник Вотчер

Выйдя из душа, я натянул джинсы и футболку и принялся лазить в интернет, заказывая мебель и туристическое снаряжение, типа шатров, полевых кухонь, больших палаток, котлов и прочей очень важной снаряги.

При этом я подал со своего аккаунта заявление в дисциплинарную комиссию о рассмотрении превышений полномочий и использовании служебного положения в личных интересах. А также давление на Игроков и шантаж с целью получения личной выгоды. Подобное заявление я создавал впервые, но оказалось, что ничего сложного в этом нет. Правда, рассмотрение заявки могло занять много времени. Оставалось надеяться, что заявления, поданные заместителем гильдии, рассматриваются в кратчайшие сроки.

После обеда я получил подтверждения от Ворона и Валеры, что они тоже запустили процесс дискредитации Егора. Не все согласились с их предложениями, но на что-то такое я и рассчитывал. Ничего, потом и они подтянутся, скорее всего.

Ещё через час, когда я ковырялся в десерте, сидя в кафе на первом этаже, у меня зазвонил телефон. Звонок был с незнакомого номера. Я нажал на ответ и поднёс трубку к уху.

— Слушаю.

— Николай Андреевич? — голос звонившего мне был незнаком, но что-то в нём выдавало официоз. — Это Алексей Борисович, временно исполняющий обязанности главы челябинской Гильдии Игроков. Я хотел бы встретиться с Вами, и как можно скорее.

— По какому вопросу? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

— По поводу инициации расследования в отношении Егора Алексеевича.

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, а сам я довольно откинулся на спинку стула. Я почему-то думал, что они среагируют быстрее. Интересно, насколько этот Алексей Борисович заинтересован в сотрудничестве с Егором. И на что он готов пойти ради него?

— Я готов встретиться, — ответил я. — Когда и где?

* * *

Алексей Борисович выбрал для встречи не свой кабинет, а конференц-зал на двадцать девятом этаже. Помещение выглядело как обычный зал для совещаний, с длинным столом из светлого дерева и панорамными окнами, выходящими на суровый Челябинск. Такая своеобразная нейтральная территория, и это… напрягало.

Я зашёл ровно в назначенное время. За столом, во главе, уже сидел невысокий, плотный мужчина лет пятидесяти с аккуратной сединой на висках и цепким, изучающим взглядом. Как я понял, это и был тот самый Алексей Борисович, наш новый глава.

Рядом с ним, чуть поодаль, за спиной, пристроился Егор Алексеевич. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, а пальцы нервно теребили край папки, лежащей перед ним. Вид у него был затравленный. Как у зверя, который чувствует, что ему на хвост села погоня из стаи гончих.

Но при этом, стоило ему увидеть меня, как его взгляд полыхнул ненавистью. На лице у него заходили желваки, но он, на удивление, ни слова мне не сказал. Просто сидел и сверлил меня своими злыми глазами.

— Николай Андреевич?

— Да, а Вы?

— Алексей Борисович, ваш новый глава. Проходите, присаживайтесь, — он указал на стул справа от себя. Его голос был ровным, даже приветливым, но вот глаза не улыбались. — Я хотел бы обсудить ваше заявление в дисциплинарную комиссию и некоторые другие вопросы, которые возникли в связи с ним.

Я вежливо улыбнулся и занял предложенное место. Егор, сидящий сбоку, буквально пожирал меня взглядом.