Книга Мама, я теперь большой начальник!, страница 119 – Ник Вотчер

— Ворон, приём. У нас тут выжившие.

— Состояние? — тут же ответил он.

— Тяжёлое. Есть вероятность того, что помрут в течение часа, если ничего не сделать. Может через военных вызвать медиков?

— Сек, спрошу. Сколько их?

— Человек десять. Одиннадцать, — поправился я, понимая, что примерными цифрами в такой ситуации не обойтись. — И, Ворон, есть ещё проблема. Некромант подключил их как-то к Разлому, и тот тянет с них жизнь. Я могу попробовать оборвать эту связь, но не знаю, как они на это отреагируют.

— Передаю. Подожди немного.

Через минуту я снова с ним связался.

— Ну что там?

— Передали, решают.

— Пусть поторопятся. Нам ещё Разлом закрывать. Он выглядит так, словно оттуда попрёт волна монстров.

— Я что тебе сделаю, если эти утырки пытаются перекинуть ответственность друг на друга? — возмутился Ворон. — Думаешь, их волнует, выживут они или нет? Да плевать им. Как и на всех нас. Им главное потом отчитаться наверх, что всё прошло успешно и получить за это грамоту или медальку. Сам не знаешь что ли как оно происходит? А вот если мы накосячим, то их смерти повесят на нас.

Ворон не произнёс этого, но посыл был понятен. Нам же было лучше, если бы не выжил никто.

— Короче, ждать, пока они там почешутся, у меня нет времени. Попробую их «отключить от сети» и залью зельями. Выживут — хорошо. Нет — они в любом случае без помощи умрут в ближайшее время.

Я отключил рацию и с трудом удержался, чтобы не швырнуть её о стену. Бесит. Рвёшь одно место, чтобы помочь городу, помочь людям, сделать этот мир чуточку лучше, а тебе вместо помощи мешают. Да плевать на помощь, сами справимся. Пусть хотя бы палки в колёса не вставляют.

Прежде, чем приступать, я постарался максимально детально вникнуть в то, что тут накрутил некромант. Можно было «обрезать» всё под корень, но тогда «доноры» умерли бы. В этом я был уверен на все стопятьсот процентов.

Пока разобрался, сотрудникам и пациентам этого центра стало заметно хуже. Валера уже стоял на низком старте, с несколькими бутыльками наготове.

— Готовься, — предупредил я приятеля.

Связи рвались одна за другой. Сначала всё шло неплохо, но потом трое из одиннадцати начали дёргаться, словно в припадке.

— Что с ними? — с напряжением спросил Валера.

— Понятия не имею, — ответил я, не отрываясь от процесса.

От напряжения, пот заливал глаза. Одно дело, когда делаешь что-то для себя, и совсем другое, когда от тебя зависят жизни других. Мне понадобилось ещё с полминуты, чтобы одну за другой оборвать связь жертв с Разломом. Валера тут же раскрывал им сжатые челюсти и вливал зелья. Лечилка, регенерация и восстановление. Не больше половины дозы. Регенерацию так вообще всего треть на каждого. Для организма обычного человека полные дозы были страшнее яда. Да даже так им придётся потом долго лечиться и чистить печень. Но, как по мне, лучше провести пару недель в больнице, чем гнить в гробу.

— Всё, — устало выдохнул я. — Как успехи?

— Одна минус, — хмуро ответил приятель.

Практически тут же, тело ещё одной женщины, которой на вид было далеко за шестьдесят, выгнуло с такой слой, что мы услышали треск костей. Изо рта у неё пошла розовая пена. Это длилось секунды две, после чего её резко отпустило.

Я прижал ей пальцы к шее. Пять секунд, десять, двадцать. Пульса не было. Либо доза оказалась слишком большой, либо организм, итак ослабленный Разломом, просто не выдержал нагрузки.