Книга Кладбище миров, страница 160 – Алексей Свадковский

Шепчущий еще раз взглянул на горящий Акш’дхар. Из городских порталов потоком с границ идут войска, отряды Дома Боли по-прежнему рвутся вперед, все еще пытаясь пробиться к ним, но их напор почти иссяк, как и они сами. Тахалот увяз в бою с Азамаем. Секунда колебаний. Что ж, придется год провести дома, нужно будет потом у Вигри поинтересоваться, чем он в своем столько времени занимался… И, подняв Активатор к небесам, громко произнес:

— Гидра, приди на мой зов!

Торжествующий рев Великого зверя разнеся над городом почти одновременно с появлением первых всадников Дикой охоты в небе. Ловчие на этот раз появлялись первыми — разведывали путь для своего Короля.

Глава 18.Врата

Скука, бескрайняя, словно сама вечность, его верная спутница на протяжении веков. Лишь охота и полет хоть ненадолго позволяли ее развеять.

Крупный дракон зеленой змеей стелется меж облаков в тщетной попытке уйти от погони. Не выйдет. Легкое чувство проснувшегося интереса укололо Вечного охотника. Этот ящер достаточно стар, понимает, с чем столкнулся. Король заметил, как начали концентрироваться потоки магии. Пытается убежать? Не сегодня. Усилие воли — и межмировой портал исчезает, так и не успев сформироваться до конца. Слышится лай псов, несущихся по небу. Сегодня ловчие молодцы, сумели найти редкую добычу. Загонщики уже начали окружать дракона. Вспышка огня, затем еще одна. Старый зверь не желает сдаваться без боя: удар хвостом и новый поток пламени. С тоскливым визгом одна из гончих летит вниз к земле, чтобы рассыпаться прахом, едва прикоснувшись к ней. Детям неба, всадникам Дикой охоты и их своре запрещено касаться земли.

Сети летят вперед, загонщики пытаются стреножить добычу, спутать крылья. Одна, другая — зачарованные веревки соскальзывают, не сумев зацепиться. Магия дракона защищает владыку небес. Но третья сеть все ж удержалась на нем. Тонкие черные нити жадно впились в тело, расползаясь по чешуе черной паутиной, лишая воли, выпивая энергию, мешая двигаться и лететь. Ящер задергался в судорожной попытке сбросить оковы, тоскливо взревел, ударив струей огня в попытке хоть кого-то достать. Меч со скрипом покидает ножны. Охота перестала быть интересной. Клинок падает вниз словно сама неотвратимость, легко разрубая плоть. Кровь щедро летит во все стороны, чтобы через миг оказаться притянутой к лезвию. Меч жадно, словно голодный вампир, начинает всасывать ее внутрь себя…

И снова скука… снова полет, вечная скачка… Бесконечная погоня — его награда и его проклятье, разбавляемое лишь краткими мгновениями охоты… или поисками новой королевы, когда ему дозволяется коснуться земли. Их любовь ненадолго согревает его застывшую душу, разгоняя серую унылость бытия, но со временем наскучивает любая невеста. И тогда снова охота, нескончаемая череда сменяющихся однообразных миров да преследование, что никогда не принесет удовлетворения…

Зов коснулся его, когда главный ловчий закрепил добытый трофей у седла и замер на своем коне в ожидании новых приказов. Король помнил того, кто его звал, и помнил свое обещание, данное смертному. Раздражение, легкое чувство злости: Лаэта ему наскучила едва ли не сразу, как он ее вернул. Он оставил ее почти тотчас, только на этот раз позаботившись, чтобы бывшая невеста не досталась никому. И все же слово было дано. Взмах руки, закованной в перчатку, и ловчие мчатся вперед сквозь врата, открытые для него нагом… и то, что они увидели, вызывает настоящий интерес.