Книга Кладбище миров, страница 153 – Алексей Свадковский

— Проходи, — довольно рыкнул он, демонстративно коснувшись печати на своей груди. Металл врат начал истончаться, пока не открыл узкое горлышко прохода внутрь города. Демоница, соблюдая протокол, быстро ткнула рукой в привратный камень, выпуская свою ауру. Камень засверкал на несколько секунд, переливаясь всеми цветами радуги, сличая направленную в него силу с отпечатком, вложенным ранее, когда суккубе давали право прохода. Пара мгновений, и тонкое марево защитного барьера пропало, открывая путь в город, куда демоница торопливо устремилась, таща за собой на поводке едва успевшего встать на ноги раба.

«Надо было и его проверить маятником силы», — запоздало подумал Балахар. По законам военного времени всех входящих в осажденный город необходимо проверять независимо от того, кем они являются. Чертов голод и жажда плоти сбили его с мысли, заставив забыть об инструкциях! Он раздраженно рыкнул. Если об этом узнают, его сурово накажут. Если будет кому. Стена, а вместе с ней и врата, частью которых он стал, еле заметно затряслась, словно по ней ударили чем-то крайне мощным где-то вдалеке. Демон лишний раз порадовался тому, что дежурит именно здесь. И, хвала Пламени, что, похоже, это направление врага не интересует, а значит Балахар и дальше продолжит спокойно охранять проход.

Затем он взглянул на кристаллы с рабами, что явно были созданы в Доме Похоти, а там знают толк в наслаждениях. Подхватив подношение, одним движением когтя сорвал с одного из вместилищ удерживающую печать и через мгновение уже вгрызся в сладкую плоть толстяка, возникшего на песке.

Он должен удовлетворить свой голод, ведь завтра уже может и не быть.

* * *

Получилось!!!

Ния мчалась со всех ног, звонко стуча копытами по черному камню прохода в толстенной городской стене. У нее получилось! Хотя это и оказалось ой как не просто. Ошибаться было нельзя, пришлось сработать очень тонко: не играть, а именно быть той, чью маску она сегодня надела. Малейшая фальшь, капля жалости, непрошеное сожаление — и это ее непременно бы выдало. Нужно было сыграть на эмоциях стража, защищенного живым металлом, словно арфист на невидимых струнах разума. Боль, кровь, голод — все это стало ключом.

Аурные метки Рэна, большую печать духов, отметки богов, а главное, печать Смеющегося Господина — все это при проверке у врат наверняка бы заметили. Она и свою-то сущность смогла спрятать с огромным трудом, выпятив до предела огненную ауру суккубы и пригасив печать, оставленную отцом. Но это она сумела проделать лишь для себя, после тонкой и сложной работы с аурой и бесчисленных тренировок в Сфере медленного времени. Сделать подобное для Рэна у нее не получилось бы в принципе, поэтому единственный шанс пройти проверку был в том, чтобы ее никто не проводил.

Карты тут не помогли бы, требовалось тонкое, почти незаметное ювелирное воздействие, а не оглушающий удар по разуму вроде прямого контроля. Для этого и были нужны удары плетью и кровь на песке — чтобы пробудить голод, ослабить бдительность. Это позволило слегка приглушить вбитые мысли о подчинении и долге, а затем забросить приманку: такую вожделенную для любого демона живую плоть. Настолько желанную на тот момент, что страж на время забыл о своих обязанностях. Этих толстяков, предложенных нагом, она проверила сама и поэтому без сожаления отдала их в качестве платы. Два брата оказались растлителями детей и в ее глазах заслуживали участи похуже, чем смерть от клыков демонов.