Книга Ренессанс моей души, страница 69 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

Теперь записи пополнились более объемными заметками. Чтобы не волновать дракона еще больше, спросила, — а почему ты сказал, что согласился бы, чтобы я смотрела на Айроса, как на ребенка?

— Потому что он слишком наивен, для того, кто управляет самой богатой и обширной страной людей. И в какой-то степени, я считаю его собственным ребенком. А так как детям надо помогать, я не против, чтобы ты возложила на себя эти обязанности.

— Оу… А с чем я могу помочь ему? — С непониманием я вытаращилась на дракона.

— Тем, чтобы быть человеком, — улыбаясь, ответил он. — Ты не видишь в нем Императора, и, полагаю, совершенно ничего не знаешь о религии нашего мира, так что ты и Хазаэль видите в нем не Айроса, а Арнэри.

— Ну, если он захочет подружиться, то я не против. — Пожала плечами. А дракон кивнул. Какое-то время мы молчали. Я поглаживала хвост, перебирая гриву пальцами. Когда он расслабленно “разлегся” на коленях, перестав дергаться, решилась задать следующий вопрос. — Зарекс, а найти Мастера сложно?

— Не Мастера трудно найти, а подходящий тебе Исток. — Задумчиво рассматривая одно из отложенных ранее писем, произнес он, а после поднял взгляд, — если захочешь, то обучать тебя магии буду я.

— А это, как с Айросом. Исток врожденный, но он называет тебя Мастером. — Я склонила голову к плечу. Зарекс обреченно вздохнул, но кивнул. Тогда продолжила его “пытать”. — А как узнать, что Исток — правильный?

— Никак. Существуют десятки сотен способов, но ни один из них нельзя назвать верным. Более того, хоть я и развил темный кристалл до шестнадцати пределов, Исток Пустоты мне не подходит. — При этом дракон тепло, но грустно улыбнулся. — Проблема выбора даже не в направлении или варианте искры того или иного Истока, а в требованиях. — Зарекс вздохнул и продолжил. — Когда кристалл получает искру, он начинает… изменяться. Но одного ее наличия — недостаточно. Не камень внутри сердца, а разум должен соответствовать Истоку. Если маг будет делать то, чего от него ждет Исток, то не только огранка кристалла, но и возвышение пределов будут проходить гораздо легче и быстрее, а искра разгораться все ярче. Пустота — Исток, который я использую, проходит по границе боли и уничтожения. Если перестану сражаться забирая жизни, путь не сразу, но она поглотит меня. Хазаэлю с его утратой было гораздо легче, во всяком случае раньше. Предательство Девы Льда глубоко ранило и наполнило душу тьмой, которой все эти сезоны и питалась Пустота. Поэтому он вырос сильным магом, в то время как у себя на родине, не мог достигнуть и четвертого предела. — Дракон улыбнулся. — Как видишь, не все так просто. Но один совет я дать тебе могу. Подумай о том, кто ты, как ты хочешь жить, что чувствовать, запиши это. И мы попробуем найти мага, чей Исток будет отвечать хотя бы половине из того, какой ты хочешь стать.

— Хорошо, — несколько заторможено отозвалась я, — попробую записать. А ты? Если тебе не подходит Пустота, почему не сменишь, как Хазаэль? Ведь, по твоим словам, с неподходящим Истоком он не мог нормально развиваться…

— Верно, я становлюсь сильнее только в бою. Пустота поглощает боль и ужас моих врагов. — При этих словах я уловила грусть, а не кровожадность, как можно было бы предположить. — И да, я желаю сменить ее. Более того, я знаю мага, у которого есть искра, что подошла бы мне. Но… на данный момент… у меня есть обязательства и, пока они не будут выполнены, мне придется продолжать свое сосуществование с этим Истоком. Впрочем, если отбросить в сторону… особенности, Пустоту смело можно назвать одной из двух сильнейших искр. А по разрушительным возможностям она, пожалуй, превосходит их все.