Книга Ренессанс моей души, страница 17 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— А у меня есть шанс? — Хищно промурлыкал дракон.

— А разве найдется девушка, что сможет отказать темному Императору, даже если ей это не по нутру? — В голосе звучало едва скрываемое сомнение.

— Верно. — Кивнул Зарекс. — Я бы мог использовать свое влияние и силу, но чем я тогда буду отличаться от прочих? Пожалуй, оставлю этот путь магам из Хрустальных Башен, так как мне подобное — не интересно. И если таково ваше желание… Только скажите, и я исчезну из вашей жизни, настолько, насколько это возможно, учитывая наше положение.

— О, так отказ не равноценен смерти, я запомню… — Ответила я, с удивлением уловив в собственной фразе истинно женское кокетство. Неспособность скрыть этот интерес напугала куда больше, чем личность собеседника.

— Разумеется. — Он вновь улыбается и кивает, но вдруг становится серьезнее, — после этого танца, я должен буду разрешить несколько важных вопросов. Но примерно через эрн, когда закончу с ними, рискну пригласить вас снова. — Возвращая на лицо хищную улыбку, промурлыкал Зарекс почти касаясь моего уха губами. А я понимаю, что пропала, он тоже уловил завуалированный намек, и не прочь поиграть.

— Благодарю за своевременное предупреждение, возможно, мне даже удастся выделить вам время между танцами с не менее благородными господами. — Отвечаю, делая неловкую попытку вернуть нарушенную между нами дистанцию, обращая взгляд в сторону Императора Лоюза, беседующего с Джаспером.

Музыка начинает стихать, дракон вновь улыбается, явно разгадав мой маневр. Чуть поклонившись, почти касается руки губами и отпускает, как того требуют правила. Отойдя на шаг, воплощает свои перчатки обратно, вновь превращаясь в образец холодности и вежливости.

Снова темнота и туман в голове, в который прокрадывается знакомый голос.

— А ты милая, когда не пытаешься меня убить. — Послышался звук трения, и ставший в каком-то смысле привычным шелест чешуек о ледяной пол. — И как ты только можешь спать в этом леднике?

Я швыряю в направлении голоса одну из подушек, при этом соскользнувшее меховое одеяло открывает вид на мою грудь, ничуть не скрываемую тканью прозрачной сорочки. Но даже не обращаю на это внимания, лишь со вздохом откидываюсь обратно на подушки, — сгинь!

— У-у-у, а я принес тебе редкую птицу. Знаешь, такие остались только на Ботлисе… и еще в одном месте… Больше ни у кого ничего подобного нет. Петь она, правда, не умеет, зато очень красива, на аукционе за право обладать подобной пташкой точно передерутся все Главы Хрустальных Башен. — Смеясь, расхваливал подарок дракон.

Я с любопытством снова приподнимаюсь на локтях, разглядывая золоченую клетку, укутанную в мягкую, теплую материю, и вопросительно приподнимаю бровь. На лице мага появляется улыбка. Он ловко сдергивает покрывало, являя свою находку. А я задыхаюсь от восхищения. Яркая, как ядовитые цветы, сверкающая, как лучи Сателиса, гибкая, тонкая и изящная. Птица нахохливается и начинает комично переступать с лапки на лапку.

— Дашь ей имя? Или снова отдашь своему Мастеру, чтобы она сварила из нее очередной «суп», как из священного зверя. — В голосе слышится легкое ехидство.

Я, злобно зыркнув на него, без стеснения выбираюсь из постели, провокационно потягиваясь, направляюсь к клетке. Склонившись над подрагивающей пташкой, внимательно рассматриваю, отмечая необычность оперения на голове, крыльях и длинном хвосте. Цвет глаз тоже оказался необычным — радужным. Подняв взгляд на дракона, говорю с легким придыханием, — уходи.