Книга Новая звезда, страница 95 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Нет. — Спокойно с улыбкой возразил Зар, допил корлинтус и потянулся за документами. — Не так же. Чувства и связь — это не одно и тоже. К тому же хочет он стать Мастером или нет — это только его выбор, а ты, своими словами как раз и пытаешься решить все за него!

— Вот, блин, гребанная разница менталитетов. Получается, я хотела одного, а сделала с точностью да наоборот…

— Именно так, — согласился дракон, обмакивая перо в чернила. — Для Арнэри ты сказала примерно следующее: Я хочу твою искру, мне нравится твой Исток, мне нравишься ты, я тебя уважаю, но твоим Учеником быть отказываюсь. Ведь я не уверена, что ты хочешь быть моим Мастером, даже, если уже согласился дать мне искру. Иными словами ты сказала, что не веришь в то, что Айрос хочет и способен учить и защищать тебя. И теперь, чтобы он не сказал, это будет выглядеть, как оправдание. Согласится быть Мастером — значит слишком слабый, чтобы иметь собственное мнение, откажется — злой, вредный и самовлюбленный тиран. — Дракон поднял на меня взгляд, отвлекшись от написания документа. — В целом — хвалю, Хазаэль прав, разыграла ты его неплохо.

Я посмотрела на одного, потом на другого, а после обессиленно опустилась на пол и разревелась.

— Ты чего? Тебя же похвалили, — донеслось со стороны эльфа. Но эти слова только еще больше раззадорили, и слезы покатились из глаз пуще прежнего.

— П-прости… — С трудом выдавила из себя, задыхаясь от судорожных всхлипов, — я… не хо… тела… обид…деть.

Со стороны Айроса донесся тяжелый вздох, — понимаю, не нужно плакать, — как можно мягче постарался произнести он, тепло улыбнувшись. — Я тоже виноват. Позволил себе разозлиться, хотя и догадывался о том, что ты скорее всего ни о чем не знаешь. Простите, но теперь я не способен отделить от Истока искру. Мне понадобится немного времени, чтобы вновь восстановить равновесие между мной и моим кристаллом.

— Это так, — кивнул дракон, посыпая мелким песочком законченный документ.

Поняла, что своими словами и действиями не просто расстроила доброго и хорошего человека, готового броситься на помощь близким, не смотря ни на что, но и выставила дураком. Да, не хотела этого, но и слезами уже ничего не исправить. Утерла лицо, размазывая влагу по щекам, дав себе зарок — побольше молчать. Ведь, стоит только открыть рот, мои слова истолковываются превратно. Не так, как я задумывала, а в соответствии с реалиями этого мира. И, чтобы никого впредь не обидеть, лучше заткнуться и больше смотреть и учиться, а не лезть со своими глупыми и неуместными понятиями.

Все еще смущаясь и всхлипывая, поднялась и переключила внимание на детей, которые сидели на кресле у очага. Убедившись, что они не испачкались при поедании фруктов, проводила их обратно к дивану. Придвинула к ним тарелки со сладостями и потратила какое-то время, показывая, как можно кушать при помощи вилки и ножа, не пачкаясь, и как пользоваться салфетками. Схватывали они все очень быстро и вскоре орудовали приборами, как взрослые. И только после этого получила от обоих детей взгляд, в котором не только не было неприязни, а даже сквозил намек на принятие. Себе же налила корлинтус, во рту было слишком приторно, чтобы это можно было игнорировать. И когда уже собралась отойти, Ракс протянул мне конверт со словами, — это твое. — От пергамента пахло травой и медом. На гербе были изображены два дракона, соприкасающиеся лапами, и вверху большая корона.