Книга Новая звезда, страница 3 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Ас… фель… Это “Новая звезда”, правильно? — Получив кивок, повторила, — Асфель… Звучит странно, но вроде бы мило… Только… не слишком ли это претенциозно? — Непонимающие взгляды заставили перефразировать, — не слишком ли нагло и хвастливо с моей стороны обозваться звездой?

— А что в этом такого? — уточнил Зарекс.

— Ну, наверное, дело в контексте, что я вкладываю в это слово. У нас это не только обозначение небесного тела. Но и широко распространенное употребление в значении… вершины или даже выше, как что-то редкое, недостижимое, полубожественное в каком-то смысле. Давайте на примерах. Есть певец в ресторанчике, который поет так себе. Есть виртуоз, который выступает перед правителями. А есть особый талант, которого хотят видеть и слышать все, но сделать это, сродни … явлению Сателиса в этой комнате. — Прикусила губу и встревоженно осмотрелась. Не найдя никого лишнего и поймав лукавый взгляд эльфа, успокоилась и продолжила, — вот такого талантливого певца можно назвать “звездой”. И, соответственно, есть звезда сцены, звезда театра или кино, светило науки и тому подобное. Короче в каждой области кого-то можно назвать звездой. Вот мне и интересно, не будут ли считать, что я пытаюсь приписать себе несуществующие преимущества?

— Нет. В этом мире нет подобного понятия звезд, мы называем таких Разумных Мастерами того или иного искусства. А что до песен, никогда не проси эльфа спеть тебе. — Хихикнул он.

— Конкретно этого или любого? — С любопытством стала рассматривать ушастика на предмет незарегистрированных визуальных особенностей.

— Этого и его брата близнеца. — При этом Хазаэль недовольно нахмурился. — Его голос прекрасен, звучание завораживает, это хуже, чем пение … сир-тонов. — Последнее слово прозвучало скомкано, будто в одно ухо прокричали знакомое мне слово “сирен”, а вот в другое какое-то “хвиртонов”. В итоге я так и не поняла, кого конкретно имел ввиду Зарекс, русалок или тут водится кто-то пострашнее. Хотя, судя по дальнейшим его словам, самое страшное из них сидело прямо передо мной и хлебастоло корлинтус с ехидной моськой. Дракон тем временем продолжал нагнетать, — от него тебя хотя бы может защитить магия. Здесь же ты окажешься под полным контролем, этот … дар… — при этом он состроил такую гримасу, что иначе как “проклятье” рассматривать его не стоило, — … особая и мало кому известная сила лунных эльфов. Так что Мастера и звезды, которых желает услышать каждый — это они.

— Хорошая компания подобралась… Поправь меня, если я что-то не так поняла. Хазаэль может своим пением подчинить любого, ты — когда просыпаешься, также видом и чарующим голосом, а Айрос — аурой, в любой момент, если ослабит контроль.

— Не совсем. На мне всегда находятся ограничители, запечатывающие голос, внешность и ауру, как и на любом, пробудившим свой Исток драконе. Хазаэль — мужчина, поэтому стоит бояться лишь его голоса. В то время, как красота женщины сводила бы окружающих с ума. С Айросом все еще более непросто, он накладывает на себя чары, когда ложится спать. А когда не спит, вынужден контролировать свой дар, иначе мы попадем под его воздействие. Впрочем, иногда дар оказывается сильнее, чем его хозяин, подчиняя тех, кто вокруг него.

— Угу. Знаю, проходили. — Вздохнула я, — ладно, вернемся к имени. Давайте остановимся на Асфель, если возникнет идея получше говорите. Хорошо? — Они согласно покивали. — Кстати, кто-то знает, хотя бы приблизительно, сколько мне еще изображать из себя подушку?