Книга Новая звезда, страница 28 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Нет, это просто маги слишком слабые. — С пренебрежением и брезгливостью отозвался он, лишая меня возможности хоть как-то оправдать их поступки. — Эти ничтожества вечно трясутся за сохранность своих шкур и боятся сразиться с армиями Бездны в открытую. Наверное именно по этой причине они и стали искать вначале пророчество, а затем и оружие, которое можно пустить на убой, вместо себя. Алчные, мерзкие, ленивые тушки, только и способные что продолжать греть кресла Совета. — Вздох, очередной опустошенный бокал. Взгляд мужчины изменился, став печальным и каким-то обреченным. А затем он хмыкнул. — Это ты еще не знаешь, что они с Оракулами делали… Если бы я не построил им эти проклятые Башни, то, наверное, в твое время Разумных, способных видеть плетение нитей Судьбы, и вовсе бы не осталось…

Немного успокоившись, поделилась наблюдением, — казалось бы… миры разные, а гниль везде одинаковая. — А потом поняла, что сказала и прикрыла рот рукой.

Мужчина лишь хмыкнул, — о, так ты не отсюда. Тогда я понимаю, почему дракон приперся в такую глушь, лишь бы встретиться с тобой. Обладатели знаний из иных миров ценнее, чем всеми обожаемые, размалеванные шлюхи лунных эльфов. Ведь у тех, кроме внешности и голоса ничего нет, в отличие от таких, как ты. — Он оперся щекой о согнутую руку, вздрогнул и с удивлением глянул на перебинтованную ладонь. — Как вообще можно так пораниться?

— Он просто задумался. Со всеми бывает, — не смогла справиться с желанием защитить Зарекса от несправедливых нападок. Хотя моя смелость скорее всего была обусловлена и вспыхнувшим смущением. Тоже мне… ценность. Вот какого-нибудь умника, инженера или врача сюда бы забросило, это — да, сокровище. А от меня какой толк? По верхам нахваталась знаний и все. Бесполезная.

— Бывает, — легко согласился мужчина и вздохнул. — Есть хочешь? Он, то есть — я, хочет. Могу поискать что-нибудь вкусное в его кольцах и для тебя.

— Хочу, но, если вам это доставит лишние проблемы, то… — Я не договорила, потому как стол начал ломиться от всяческих яств и кушаний. Причем не увидела там мясных блюд. Вообще. Решив, что он опять каких-то травок налопался, пожала плечами и пододвинулась ближе к столу, высматривая с чего бы начать. Мы с драконом составили весьма своеобразную пару дегустаторов. Потому как не спешили набрасываться, а придирчиво осматривали, нюхали, пробовали немного и уже после нормально ели. Возможно, данная пища для него тоже оказалась незнакомой. Это сколько же он провел в забытьи? И сильно ли изменился Крейстрал с момента его … засыпания? — Спасибо. Скажите, а как мне к вам обращаться? Простите, если это не вежливо, я пока еще не в курсе местного этикета.

— Альхейм. — Ответил он, прожевав кусочек какого-то суфле и потянулся за новой порцией.

— Альхейм… — Повторила я. Кажется не слышала это имя ранее, но про создателя Хрустальных Башен вроде бы рассказывали. — Мальчики назвали меня Асфель, хотя, я к нему еще не привыкла. Приятно познакомиться. — Он кивнул, чуть улыбнулся и продолжил аккуратную дегустацию. Когда я уже насытилась, а тем для разговора так в голове и не возникло, мужчина, не спрашивая, наполнил бокал тем самым ароматным голубым вином и пододвинул ко мне. Рядом почти сразу материализовался стакан с водой. Опасно. Вроде бы он пил это, но он — дракон, а я всего лишь человек. Вдруг для меня это — яд или снотворное, или еще бог знает что. Но отказаться тоже страшно, мало ли, подумает, что я его оскорбить пытаюсь. Склонил чашу весов аромат, что дразнил и будоражил кровь. Принюхалась и пригубила. По языку прокатилась волна огненной прохлады, даря гамму вкусов. Сладость, горечь, легкая кислинка, снова сладость и так по кругу. Такого я не пробовала никогда. Оно одновременно и ласкало небо, нежно обволакивая, и чуть покалывало, как от перца чили, но остроты не чувствовалось. Когда же проглотила, по венам растеклась нега и жар, дыхание стало частым и прирывистым. — В нашем мире такого нет. — Пробормотала, когда смогла справиться с реакцией организма. Внутри боролись два желания, одно — чувство самосохранения, второе — стремление повторить сладостную карусель вкусов и ощущений.