Книга Новая звезда, страница 123 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Почему нет? Ты же принцесса. — Задумчиво отозвался Арнэри.

Даже без связи можно было бы догадаться, что он крайне доволен, как самой прической, так и моей реакцией. Улыбка казалась по-настоящему искренней. Лишь на миг она искривилась, когда Мастер опускался в кресло. Меня прострелило приступом чужой боли. Почти сразу ощущение исчезло, осталось лишь удовольствие и тепло. Я заметила под поясницей знакомую подушечку. Арнэри многозначительно заглянул мне в глаза, но ничего не сказал. Еще одним секретом между нами стало меньше. Блин! И это постоянно он так? Или недавняя рана? А может из-за печати? Хотя, вроде там все должно уже было зарасти. Поймав его улыбку, немного успокоилась. Раз ничего не сказал, значит, так надо. Кроме того, мое молчание затягивалось, так что поспешила ответить, — в принципе, вроде так… Только я себя таковой не считаю… Хотя, глядя на это… начинаю сомневаться. Я сейчас, как котенок, который всю жизнь шарился по помойкам в поисках объедков, а тут его отмыли, обогрели, навалили кучу вкусной еды, укутали в теплый пледик на мягкой лежанке. А он неверяще осматривается и думает: это что, все мне? Может, я уже умер и попал в рай? Это все так потрясающе, что не может быть правдой. — Я пыталась пояснить, что чувствую. Но, видимо, опять что-то сказала не так, потому что ощутила горечь на своем языке, хотя испытывал ее Мастер. — Прости, не подумай чего. Я действительно ценю то, что вы для меня делаете. Просто масштабы … пугают. Я просила шоколадку, мне подарили целую вселенную. А там, где хватило бы и простой ленты, ты сотворил настоящее произведение искусства. И ужасно страшусь того момента, когда ощущение новизны схлынет, и вы меня бросите. Поняв, что я — обычная… серая приблудная кошка и не стою таких щедрот. Но я-то уже привыкну… — Виновато опустила голову.

— Котенок, которого обогрели и бросили, никогда не поступит так с другим, ведь он знает, как это больно. Но и поверить кому-то вновь этот котенок больше неспособен. — Сказал Арнэри. А я задумалась на миг, ведь эти слова можно было бы понять двояко, мол, да, все так, скоро тебя предадут. Но вот боль, что ножом прошлась по его сердцу, свидетельствовала о другом: он говорил о себе. Захотелось, подойти, обнять, утешить, но на коленях лежал дракон, а я помнила, чем в прошлый раз все закончилось, когда кого-то предпочли ему. — Я не стану давать тебе обещаний, кроме одного, пока я жив, я буду твоим Мастером, и связь между нами сможешь разорвать лишь ты. — Вычерчивая какие-то закорючки, добавил он, золотистое сияние вспыхнуло и впиталось в его тело.

— Смело… но глупо, — прокомментировал Моракс, подставив спинку для почесывания.

— Прости… но я в это не верю. В смысле… тебе верю, а вот про котенка… нет. Это люди могут помнить и цеплятся за злое, за прошлое, за обиды, за ненависть… У животных все иначе. Даже собаку, с детства приученную убивать и преданную хозяином, можно попытаться … излечить. Может в вашем мире все не так, но я видела, как тигр брал опеку над козликом, отданным ему на съедение. Видела, как дети, брошенные родными родителями, привечались чужими людьми и получали любовь и заботу. Видела, как во время войны люди укрывали детей и обычных жителей из числа вражеского народа. Предательство всегда ходит под руку с доверием, а причинить боль способны лишь те, кто нам близок, остальным не добраться до сердца. — Я почувствовала, что мои слова причинили Мастеру еще больше боли. Он даже не смог усидеть с невозмутимым лицом, а поднялся и пошел к очагу “подкинуть дровишек”. И мне бы заткнуться, но уже не могла. Я умела молчать часами, сутками, мириться с какими-то вещами, несправедливостью и хамством. Но, если начинала мысль, ее нужно было договорить. — Знаешь, я могла бы сказать, что понимаю тебя… но не уверена, что это так. Да, меня предавали и не раз, и не два. Но… — Я хотела сказать, что с его болью это не сравниться, но вовремя замолчала. — У каждого свой жизненный путь. Только вот… никто еще не прошел его, не получив шрамов. Не знаю, как ты… но, пока я жива, буду доверять… раниться, падать, прощать и снова доверять. Потому что без доверия нет близости, а без близости нет любви. А без любви… ничего нет. Наверно, это звучит наивно и пафосно. Но в моем понимание только искренняя любовь может превратить озлобленного хищника в верного друга, ластящегося к рукам, а брошенного котенка в толстого, упитанного и заласканного кота. Главное, не переставать верить… и искать руки, что готовы обнять и подарить эту самую любовь. — Я попыталась утешить его, но, кажется, сделала только хуже.