Книга Попаданка в послушницу, страница 95 – Ольга Росса

Сперва я даже негодовал на князя за то, что он столь поздно обо всём мне поведал и взял с тебя непомерную плату. Но Ларион дал мне твёрдое слово, что руководствовался единственно любовью к тебе и не имел злого умысла. Он поклялся, что будет всегда заботиться о тебе и защищать до последнего вздоха. И я верю его слову дворянина. Не сомневайся, Елена, в искренности чувств супруга к тебе.

Я подумывал отдать князю одну редкую книгу, которую храню в тайнике с особой бережливостью. Нашёл я её в подвале полуразвалившегося дома в Крыму во время минувшей войны. По закону надлежало отдать её в Ковен, но в те дни было не до формальностей. Вернувшись домой, оставил её у себя как трофей. Наш род когда-то славился могучими магами, но дар угас, и моему деду пришлось передать все магические фолианты на хранение в Ковен.

Если мне не доведётся самому вручить князю книгу, прошу тебя, сделай сие за меня, дорогая дочь. Ларион маг и сможет прочесть её. Надеюсь, моя находка принесёт пользу. Тайник находится в кабинете, за моим портретом. Проведи рукой по правой стороне рамы, отсчитай пятый завиток и вдави его — схрон откроется.

День и ночь молю Господа о твоём благополучии и счастье — ничего иного моя душа не желает. Да хранит тебя ангел небесный, ограждая от всякого зла и печали.

Остаюсь неизменно любящим отцом,

князь Шереметев».

Не зря я прочла письмо. Похоже, Ромадановский однолюб. В душе появилось горькое чувство — князь всегда будет видеть во мне ту Елену, чей образ бережно хранит в сердце. Значит, вся его забота и рвение помочь мне исходят лишь от неугасших чувств к супруге. Я вздохнула, стиснув зубы.

Неужели князь нравится мне как мужчина? Честно признаюсь себе — так оно и есть. Но я всегда буду помнить о том, что Илларион видит в моём лице другую женщину, а не меня.

Я подошла к портрету отца Елены. Суровый взгляд голубых глаз, но в них угадывалась теплота человеческой души. Интересно, книга на месте или нет? Я провела по золочёной раме рукой, ощутив все выпуклости резьбы. Отсчитала пятый завиток и силой нажала на него. Он поддался с трудом. За портретом раздался щелчок, и край рамы отошёл от стены. Я открыла дверцу тайника, сразу же заметив книгу, бережно завёрнутую в чёрную ткань. Она занимала всю нижнюю полку. Я вытащила увесистую вещь, положила её на стол и аккуратно развернула.

— Вот это да, — с придыханием смотрела я на кожаный переплёт, скреплённый по углам золотым окладом и украшенный мелким жемчугом. Странные символы, похожие больше на иероглифы, были выдавлены на кожаной обложке и, скорее всего, являлись секретным письмом магов.

Фолиант выглядел дорогим и не таким старым, как я себе представляла. Хотела открыть его, но он не поддался. Рассмотрела торец со всех сторон, но не нашла хоть что-то похожее на замочный механизм.

— Ладно, кажется, эта вещь мне не по зубам, — задумалась я. — Наверное, только маг может открыть её.

Завернула обратно книгу в ткань, решив, что непременно отдам её Ромадановскому и исполню волю отца Елены. Он доверял зятю и посчитал его достойным владеть редким артефактом. Я вернула книгу в тайник — лучше такие вещи хранить в положенных для этого местах.

Затем я решила посмотреть, что ещё имелось на полках тайника. В простой деревянной шкатулке обнаружились долговые расписки, который князь Шереметев когда-то раздавал налево и направо, но потом всё же забрал их, расплатившись сполна. Записки были подписаны кредиторами о том, что долг погашен.