Книга Попаданка в послушницу, страница 30 – Ольга Росса

— Вы со мной торгуетесь, дорогая супруга? — хмыкнул он. — За сто тысяч рублей я могу скупить почти все голоса Совета.

— Вот и покупайте на здоровье, светлейший князь. Вам достаточно пяти голосов, и победа вам обеспечена. Что вам мешает? — как он меня раздражает своей самоуверенностью.

— Вы надо мной издеваетесь, сударыня? — процедил он. — Раньше вы не позволяли себе разговаривать со мной в подобном тоне.

— Раньше это когда? До попытки отравления? Кстати, вы вчера в полиции были? — напомнила я, чтобы увильнуть от обсуждения опасной темы перемен в княгине.

— Судебный следователь, которому поручили это дело, уволился на днях, а другого так и не нашли. Полнейший бардак, — в голосе князя звучало недовольство.

— Понятно, — вздохнула я, размышляя, какое украшение заложить в ломбард.

Похоже, дело скоро просто потеряется, если оно, конечно, существует. Ромадановскому не стоит верить на слово.

Я решила заложить жемчужную парюру и прихватить с собой пару брошей на всякий случай. Думаю, должно хватить.

У стены я заметила комод, на котором лежал рулон оберточной бумаги, моток холщового шпагата и канцелярский нож. Есть во что завернуть коробку. Я принялась упаковывать парюру, не везти же её просто в руках.

— Елена, полноте вам чудить, — снова заговорил князь с нотками раздражения. — Почему просто не попросить у меня денег?

— Вы же сами говорили, что больше не дадите денег на мою фабрику, — снова напомнила я слова, которые слышала от приказчика. — Мне от вас ничего не надобно, Илларион Константинович. Когда мы можем переоформить банковскую ячейку на моё имя?

— Когда пожелаете, Елена Викторовна, — голос его снова обрёл сталь. — Я провожу вас до фабрики. Не стоит кататься по городу одной, имея на руках крупную сумму денег.

— Благодарю, но я не одна. Со мной Архип. К тому же вы вроде спешили на службу, — ухмыльнулась я, завязав верёвку на упакованной коробке. Тоже мне рыцарь нашёлся. Отрезав концы шпагата, я прижала коробку к груди и повернулась к князю:

— Зовите клерка.

Пришлось оформлять новую опись после изъятия парюры и брошей. Бумажная волокита длилась почти полчаса. Ромадановский нервничал, так как ему пора было ехать на службу. Когда с документами было покончено, мы наконец-то вышли из здания банка.

— Илларион Константинович, подвезти вас до гарнизона? — сжалилась я над ним. Всё же потратил время на посещение банка.

— Буду благодарен, — гордо приподнял он подбородок.

На Кирочной, тридцать пять, располагался гарнизон Преображенского полка. В первую очередь я велела кучеру отправиться туда.

Экипаж остановился возле кованых ворот, за которыми виднелись казармы и плац. Ромадановский сухо попрощался со мной, надел на голову фуражку с козырьком и покинул пролётку. Сделав два шага, он вдруг остановился и обернулся.

— И всё же, Елена, не ездите одна по городу, — нахмурился он, смотря на меня.

— Постараюсь, Ваша Светлость. Всего доброго, — проявила я вежливость. — Архип, гони в ломбард.

Экипаж покатился по мостовой. До поворота я ощущала затылком стальной взгляд Ромадановского, но оборачиваться не стала.

В ломбарде ювелир долго рассматривал каждое изделие парюры под окуляром, расхваливая работу мастера, и в конце концов назвал сумму в три тысячи рублей и бешеную комиссию в тридцать процентов за три месяца залога. Конечно, украшения стоили намного дороже, но у меня не было выбора. Пришлось согласиться, обещав выкупить украшения в срок. Всё же не стоит разбрасываться семейными драгоценностями.