Книга Попаданка в послушницу, страница 160 – Ольга Росса

Супругу пришлось уволиться из лейб-гвардии в запас, чтобы полноценно исполнять обязанности главы Ковена. Месяц он не вылезал оттуда, вникая в дела и проводя кадровые перестановки. Уезжал рано утром и возвращался чуть ли не ночью. Уставал изрядно, но всегда оставлял силы для меня, сдержав обещание проводить каждую ночь со мной. Днём я скучала по супругу, несмотря на то, что отдавала себя целиком делам фабрики, но прекрасно понимала, что это временно.

В июле мы тайно провели обряд венчания в тихой загородной церкви. Волнительное действо, после которого я окончательно поняла, что сделала правильный выбор, доверившись своему сердцу. Удивительно, как изменились мои взгляды на религию. Не скажу, что я стала сильно набожной, но каждое воскресенье с удовольствием ходила с супругом на службу и молилась за своих родных и близких, даже тех, кто остался в далёком двадцать первом веке.

Карета подъехала к особняку на Васильевском острове. Здесь наше с Илларионом семейное гнёздышко. Дом князя Шереметева пока пустовал, но я планировала открыть там гимназию для девочек всех сословий. Екатерина уже горит этой идеей, желая стать наставницей.

Когда Антонина узнала, что дочь чуть не погибла из-за Бутурлина, слёзно просила у меня прощения за то, что следила за мной и передавала сведения Ольге. Тётушка называла себя никчёмной матерью, неспособной устроить судьбу любимой дочери. Я дала ей денег, чтобы она могла рассчитаться с долгами, и попросила оставить Екатерину в столице под мою опеку. Антонина со слезами на глазах простилась с дочерью и укатила в Тверь. Не скажу, что я жалела женщину, но с её отъездом стало как-то спокойнее, особенно за кузину. Она толковая девушка и непременно обретёт своё женское счастье.

В холле меня встретил дворецкий, помог скинуть плащ.

— Илларион Константинович уже дома? — спросила я, заглянув в зеркало, и сняла шляпку.

— Да-с, — кивнул мужчина, забрав у меня из рук головной убор. — Его Светлость в кабинете. Обед подадут через четверть часа.

— Благодарю, — взволнованно вздохнула я и поспешила в мужскую половину дома.

Постучав, толкнула дверь и вошла. Муж сидел за столом, внимательно читая какую-то бумагу.

— Елена, — он поднялся, встречая меня улыбкой, — рад, что ты уже приехала.

— Я ведь обещала не опаздывать, — прильнула к супругу, получив порцию желанного тепла. — Что читаешь? Письмо?

— Да, от Ольги пришло, — уголки его губ нервно дёрнулись. — Плачется, что Николай подал в Епархию прошение о расторжении брака. Просит поговорить с ним.

— А ты? — я напряглась, услышав о золовке.

Знаю, муж переживает за сестру, и только благодаря его ходатайству её не посадили в острог, а отправили в имение Бутурлиных под домашний арест на шесть лет. Ей запрещено принимать гостей, только муж и брат могут приезжать к ней. Детям разрешено раз в месяц навещать мать не более трёх дней. Дворецкий-надзиратель следит за перемещениями арестантки, но магические браслеты на её запястьях и щиколотках не дадут отойти от крыльца дальше десяти метров.

— Я не собираюсь вмешиваться в их отношения. Раз Николай так решил, значит, так нужно. Я не имею права осуждать его. Ольга сама виновата в том, что произошло, – вздохнул муж. — Пусть спасибо скажет, что не сидит в темнице с крысами.