Книга Попаданка в послушницу, страница 144 – Ольга Росса

Всё вышло так, как задумал император. Не знаю, входило ли в его планы примирение двух бывших друзей и самоустранение одного из них с выборов или нет, но завершение состязание оказалось неожиданным для всех.

До корпуса под гербом мы дошли не спеша. Екатерина молча сопровождала нас. Некоторые зрители, расходясь по садовым дорожкам Петергофа, поздравляли князя с победой.

Раз целители и сам император ясно дали понять, что Иллариону нужен отдых, я тоже могла не ходить на ужин в Монплезир. Лучше проведу его в компании Екатерины, зато останусь рядом с покоями мужа и буду охранять его отдых. Тем более без него я бы не чувствовала себя в безопасности.

Илларион ушёл в свою комнату приводить себя в порядок после боя. Мне захотелось принять ванну, расслабиться после всех потрясений и переодеться в чистое домашнее платье.

Через час я вошла в уборную. От чугунной ванны шёл пар. Влажный воздух наполнил лёгкие, аромат розового мыла обещал расслабление и покой. Горничная, позвав меня, вдруг куда-то пропала. Я потянулась к застёжке на спине и расстегнула только верхние пуговицы платья, но дальше дело не пошло. Без помощи мне точно не обойтись.

Вдруг скрипнула дверь, щёлкнул затвор и раздалась тихая поступь за спиной.

— Настасья, помоги, пожалуйста, — позвала я горничную, не оборачиваясь.

Шеи коснулись тёплые пальцы, нежно проведя по коже.

— Я, конечно, не Настасья, но тоже могу помочь, — раздался бархатный голос, от которого мурашки бросились по коже, пробуждая в животе порхание бабочек.

Глава 56

Глава 56. Супружеский долг

Глава 56. Супружеский долг

— Позволишь? — вежливо спросил Илларион, но его пальцы продолжали двигаться вниз по застёжке. Вкрадчивый шёпот отзывался у меня в душе трепетным предвкушением.

— А если Настасья войдёт? — выдохнула я, прикрыв глаза от удовольствия и смущения.

— Слуги не потревожат нас до утра. Так ты позволишь мне помочь? — раздался голос с будоражащей хрипотцой.

— Раз горничной нет, конечно, позволю, — улыбнулась я, и сердце гулко забилось в груди. — Ты ведь мой супруг.

— Рад это слышать.

Неторопливо, смакуя каждое движение, Илларион расстегнул пуговицы на платье. Шёлк скользнул к ногам, но на мне ещё оставалось много одежды, совершенно лишней сейчас. Сам князь был в одних брюках и рубахе, без привычного мундира.

Горячие губы коснулись плеча, обжигая нежностью, словно ставили на мне клеймо «моя».

Нижние юбки и кринолин с корсетом вскоре тоже оказались на полу. Я судорожно вдохнула полной грудью, но воздуха всё равно не хватало. Я смущалась мужа, словно девственница в первую брачную ночь, — боязно, но безумно волнующе. Останавливать его я точно не собираюсь. Наша с Илларионом первая близость должна была когда-то случиться, так пусть это произойдёт в Петергофе.

— Моя прекрасная Елена, — супруг снова принялся целовать мои плечи. — Моё счастье.

От его слов сердце сладко заныло. По талии скользнула властная рука, стиснув мой стан, и я поняла, что князь сдерживается. Его учащённое дыхание обдавало жаром.

Первой не выдержала я и развернулась. В зелёных глазах плескалась страсть, в которой хотелось утонуть. И я прыгнула в этот омут с головой, когда требовательные губы жадно прильнули ко мне. Я самозабвенно отвечала их напору, чувствуя, как внутри поднимается настоящий ураган. Ноги подкашивались, руки обвили мужчину за шею, лёгкие разрывало от нехватки воздуха.