Книга Как зомби из трущоб вернула свой кайф, страница 90 – Диана Роулэнд

К тому же где-то там, внизу, проходил этот третий рельс, про который я всегда слышала, будто он может убить тебя от одного прикосновения, а то и вообще — если ты просто подойдешь слишком близко или посмотришь на него косо. У меня в голове не укладывалось, как эти пути еще не были сплошь завалены трупами, скелетами и прочим жутким дерьмом.

И даже на относительно безопасной платформе было столько народу, ждущего возможности втиснуться в поезд! Охренеть можно, да во всем Такер-Пойнт, вместе взятом, столько людей не наберется.

С другой стороны, у меня закралось подозрение, что никто и не заметит, если я начну гнить и от меня станут отваливаться куски. Ну или, может, заметят, но тактично промолчат. Ньюйоркцы, похоже, мастерски умели выстраивать вокруг себя персональный кокон в стиле «мне насрать, и не лезь ко мне». Полагаю, по-другому и нельзя, когда живешь в городе с таким безумным населением.

Поезд наконец подкатил с ревом, визгом, скрежетом и предшествующим ему шквалом ветра. Когда мы заходили внутрь, я мертвой хваткой вцепилась в спину куртки Филиппа — причем меня саму удивило, что мы вообще туда лезем, поскольку вагон уже выглядел забитым под завязку. Дотянуться до поручней над сиденьями я со своим ростом никак не могла, поэтому зажала себя между Филиппом и Наоми, вцепившись одновременно в столб и в куртку, и, честно говоря, мне было абсолютно насрать на то, что со стороны я, наверное, выглядела такой же напуганной, как котенок во время первой помывки.

Из своего положения я мало что могла разглядеть вокруг, зато ничто не мешало моему обостренному зомби-обонянию. Фу-у-у. Запахи дешевых духов, лосьона после бритья, старой мочи, свежей мочи, блевотины и целого букета немытых частей тела слились в одно тошнотворное облако. Приятные и чистые запахи тут тоже имелись в достатке, но вся эта мерзость жестко надирала им задницу и доминировала. Я попробовала дышать ртом, но тогда я начала буквально чувствовать эту вонь на вкус, так что быстро завязала с этим делом.

Примерно через три остановки вагон немного опустел, и я уже не чувствовала себя настолько «раздавленной человечеством», хотя амбре продолжало витать вокруг, словно призрак этого самого человечества. И всё же я не отпускала куртку Филиппа, пока мы снова не оказались на платформе, — всё это время я до усрачки боялась, что пальцы соскользнут, я не успею выйти вслед за остальными и останусь затерянной в этом городе навеки. Ну, знаете, абсолютно нормальные, рациональные страхи.

Стоило нам снова выбраться на свежий воздух, я глубоко и облегченно выдохнула и наконец отпустила куртку. Наоми уверенно припустила по улице, будто прекрасно знала, куда, блядь, идет — что, как я полагала, было чистой правдой. Пока мы шагали следом, Филипп покосился на меня и улыбнулся:

— Ты как, ЗиЭм?

— Персиково. — Я выдавила слабую усмешку. — Ну и офигеть тут народу.

Он согласно кивнул:

— Я тоже предпочитаю плотность населения чуть пониже.

Наоми любезно сбавила темп, что дало мне возможность немного осмотреться по сторонам. Эта часть города уже не казалась такой клаустрофобной. На самом деле она даже напомнила мне отдельные районы Нового Орлеана. Больше деревьев, меньше машин, куча маленьких кафешек и магазинчиков.

— Где мы? — спросила я. — И если ты скажешь «в Нью-Йорке», я тебя тресну.