Книга Как зомби из трущоб вернула свой кайф, страница 232 – Диана Роулэнд

— Когда я увидела, что они с тобой сотворили… — Горло у меня так сжалось, что я не смогла закончить фразу. Сильно сомневаюсь, что он когда-либо до этого докатывался до такой степени мозгового голодания, а уж получить этот переход в режим монстра в комплекте с пытками…

Легкая дрожь прошила его тело.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — произнес он; в его глазах застыл затаенный ужас. — Я помню, как мне вкатили какой-то укол в живот, а потом сломали руки. Помню гниль и то, как начал терять контроль над собой, а дальше — темнота, пока я не пришел в себя, пожирая мозги прямо из пакетика. — Его кадык дернулся. — Это было жутко.

Я перехватила его руку:

— Я так чертовски рада, что ты сейчас здесь, со мной, и в безопасности.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы никому из нас больше никогда не пришлось пройти через подобный ад. — Свирепая, несгибаемая решимость звенела в его словах. Знаете, а Пирс был ни разу не прав, пророча Маркуса на место лидера Племени.

— От дяди Пьетро были какие-нибудь новости? — спросил он.

Дерьмо. Одно дело — заливать Пирсу, что я без проблем вывалю Маркусу всю правду, и совсем другое — реально взять и перевернуть всю его картину мира. Настоящее ведро с раками.

— Он в безопасности.

— В безопасности? — Он сел ровнее и посмотрел мне за спину, словно ожидая, что его дядя вот-вот вальяжно зайдет в комнату. — И где он?

Я продолжала крепко держать его за руку, силой натянув на лицо улыбку:

— Ладно, Маркус. Вот сейчас начнется настоящая дичь.

Потребовалось прилично времени, и в паре моментов мы были буквально в шаге от полноценной истерики, но в итоге Маркус всё-таки принял мой рассказ о метаморфозе Пирса и Пьетро. Хотя под конец его челюсть была сжата с таким хрустом, что мне показалось, будто у него сейчас зубы треснут.

— Он любит тебя, — подвела я черту. — И я думаю, вам двоим уже давно пора сесть и поговорить по душам. Он внизу, в хозяйской спальне.

Он подался вперед, чтобы поцеловать меня, но в самый последний момент вспомнил правила приличия и перенаправил поцелуй мне в щеку. Я ответила ему взаимным чмоком и проводила взглядом до двери, после чего строго настрого приказала своей уставшей тушке: плевать, что ты чувствуешь себя как выжатый лимон, у нас тут еще куча неоконченных дел.

Моя уставшая тушка вежливо послала меня нахер, но хотя бы милостиво позволила ногам вынести мое тело из комнаты.

Наоми подпирала костыли у самого подножия лестницы; её лицо было перекошено свирепой гримасой, и она совершенно очевидно караулила именно меня. Мой мозг был настолько истощен, что я даже не стала пытаться судорожно соображать, чем же я успела заслужить от неё такой взгляд.

— Хей, как дела? — спросила я, спускаясь.

Её гримаса превратилась в откровенный оскал:

— Я поверить не могу, что ты это сделала.

— Сделала — что? — Мой мозг наконец-то со скрипом включил нужную передачу. Эндрю. Оправдания и защитные речи мгновенно зароились в голове. «Наоми, я без понятия была, что еще делать! Он подыхал, у него было внутреннее кровотечение, и я клянусь, я спросила его разрешения, клянусь!»

Но в следующее мгновение я силой подавила эту заикающуюся, неуверенную реакцию, которую обязательно выдала бы прежняя Энджел Кроуфорд. К черту этот лепет. Я была в абсолютном ладу с собой по поводу того, как разрешилась та ситуация. Гордо вздернув подбородок, я намертво сцепилась с ней взглядом.