Книга Как зомби из трущоб вернула свой кайф, страница 202 – Диана Роулэнд

— «Сабертон» — это моя жизнь, — глухо произнес Эндрю. — Это то, кто я есть. Я не могу его бросить. Не могу — даже чтобы сбежать от нашей матери. — Тихий вздох сорвался с его губ. — Таланты Джулии позволяли ей легко держаться в стороне. — Он чеканил слова с мягкой точностью, словно пытался выиграть давний спор с самим собой. — Мои же таланты привязали меня намертво. Всё просто.

Внезапная волна неожиданного сочувствия заставила меня замолчать. Джулия/Наоми оставила семью в прошлом, но продолжала заниматься всеми этими секретными спецоперациями и шпионскими приключениями, которые так любила. Она сменила работодателя, но сама суть работы осталась прежней. Мне даже в голову не приходило, что Эндрю может любить свое дело точно так же — наверное, потому что вся эта финансово-бизнесовая канитель, галстуки и залы заседаний казались мне невыносимо нудными, сухими и серыми. Но для Эндрю «уйти» означало принести куда более масштабную жертву, осознала я с досадой. Я мало что смыслила в мире большого бизнеса, но сильно сомневалась, что он сможет вот так просто прийти на аналогичную топовую должность куда-то еще. Плюс это «куда-то еще» не будет «Сабертоном».

Быстрый взгляд на Брайана подсказал, что он догнал ту же мысль, хотя сочувствия в его глазах особо не наблюдалось. Со вздохом я снова посмотрела на Эндрю, но тот за эти несколько секунд уже успел вернуть себе рабочую форму и заговорил прежде, чем я открыла рот.

— У нас есть соглашение, — отчеканил он. — Я помогаю вытащить Гриффина и Маркуса Иванова в обмен на свободу. И точка. И мы делаем это исключительно потому, что я понимаю: в интересах «Сабертона» — не давать Джейн Пеннингтон повода разнести нас к ебеням, даже если моя мать не разделяет мою точку зрения.

«В интересах компании»? Мое сочувствие мигом лопнуло как мыльный пузырь.

— Да без разницы, — отрезала я. — Выглядишь ты как кусок дерьма, так что приводи свою задницу в порядок, пока мы не притащили тебя в Башню «Сабертон».

Брайан указал рукой на дверь:

— Двигай, Сэйбер. Как только разберемся с этим, встретимся с Джентри для финального планирования.

Оставив мужчин разбираться с их делами, я спустилась на первый этаж. Наоми сидела на диване в гостиной, закинув ногу на журнальный столик.

— Всё как в старые добрые времена, — произнесла она со слабой улыбкой.

— Ты сама-то как? Оклеймаешься?

— Конечно. Старое дерьмо, новый поворот. — Но из её груди всё же вырвался долгий, тяжелый вздох. — Мы ведь когда-то были так близки. Я играла с дедушкой в шпионские игры, которые потом переросли в реальную работу. А Эндрю всегда был так называемым «ответственным ребенком», зацикленным на всякой скукотище.

— Скукотище для тебя, — вставила я. — У меня сложилось стойкое ощущение, что ему вся эта канитель реально нравится.

Болезненная гримаса промелькнула на её лице.

— Да, нравится. Теперь, — добавила она. — Нас с самого детства натаскивали под наши таланты и наши будущие роли. Мне повезло, я свою стезю обожала. А он… он просто научился любить свою. — Она прикусила губу. — Я никогда не думала, что бросила его, но, наверное, в каком-то смысле так оно и вышло.

— Не вздумай себя за это грызть, — отрезала я. — Он взрослый мужик и сам принимает решения.

— Эндрю есть Эндрю. Мне не привыкать. — Выражение решимости снова застыло на её лице, хотя теперь я подозревала, что эта её Суровая Решимость была такой же фальшивой ширмой, как и маска Хладнокровного Бизнесмена у её брата. — Вот вытащим Маркуса и Кайла, и у меня будет вагон времени, чтобы повозмущаться насчет приоритетов моего брата, — продолжила она.