Книга Рассвет ярости и гнева, страница 297 – Мелисса Рёрих

Она по-прежнему не двигалась, не зная, ждет ли он ответа или хочет, чтобы она хранила молчание. Раньше она это понимала. Раньше умела читать его и могла использовать связь себе на пользу. Но теперь она не знала, потому что он балансировал на грани потери контроля, а ничего ценнее этого для него не существовало.

Вальтер откинулся на спинку кресла, широко расставив ноги, и принялся постукивать указательным пальцем по столу: раз за разом, неумолимо.

— Знаешь, я ведь мог бы это сделать, — задумчиво протянул он. — Избавиться от своих так называемых советников. Уничтожить свое потомство и создать новое. Сыновей, которые действительно будут меня уважать. — Он сделал паузу, продолжая постукивать пальцем по столешнице. — В некотором смысле я уже начал это делать.

Она не понимала, что он имеет в виду. Но у нее не было времени об этом подумать, когда он продолжил:

— Но как быть с тобой, Эвиана? Что мне делать с тобой?

Он развернулся в кресле, но она осталась неподвижной. Она чувствовала на себе его взгляд, пока смотрела прямо перед собой. Услышала, как он шевельнулся, потянулся к ее волосам и накрутил прядь на палец.

— Твое предательство было самым тяжким из всех, — произнес он чересчур тихо и спокойно. — Смерть была бы слишком милосердной, но мне также нужен Источник, в котором я не буду сомневаться. Не буду гадать, поколеблена ли ее верность. И все же у меня было предчувствие, что этот день настанет. Я осознал свою ошибку еще десятилетия назад, когда позволил тебе расти в том Поместье в одиночестве. Никогда не говорил с тобой, не навещал, пока ты не стала достаточно взрослой, чтобы заявить на тебя права.

Эвиану затошнило. Она прекрасно понимала, зачем он говорит ей все это.

— Я понял, что такая преданность должна закладываться с самого начала, — продолжал он. — А не навязываться потом силой. Пожалуй, это работает весьма неплохо, не так ли?

Словно по сигналу, дверь распахнулась, и в кабинет вприпрыжку вбежала Прия. Волосы выбились из хвостика, на щеке виднелось грязное пятнышко. В руках она держала маленький горшочек с растением и буквально светилась от восторга.

— Здравствуй, Вальтер! — пропела она, даже не взглянув на Эвиану.

— Моя милая Прия, — улыбнулся он, отпуская прядь волос Эвианы и отодвигаясь от стола. — Что это у тебя?

Прия обошла стол, пройдя так близко от Эвианы, что ее маленькая ручка случайно задела ее. Эвиана не смогла сдержать резкий вдох, и Вальтер это заметил.

— Ты был прав, Вальтер, — воскликнула Прия, и ее восторг только усилился. — Мне удалось вернуть это растение к жизни! Думаешь, на нем распустится цветок?

Вальтер сделал вид, будто изучает растение, будто не уверен в ответе.

— Не знаю, — произнес он с театральной растерянностью. — Но знаешь, кто очень много знает о растениях?

Брови Прии нахмурились.

— Кто?

— Эвиана, — сказал он, указывая туда, где стояла Эвиана. — У Эвианы особый дар к растениям и цветам. Совсем как у тебя.

Глаза девочки расширились.

— Правда?

— Расскажи ей, Эвиана, — велел Вальтер, и, пока внимание Прии было приковано к ней, он бросил в сторону Эвианы острый, многозначительный взгляд.

Но она не могла подобрать слов. Ее дочь смотрела на нее, не понимая, кто она такая. И, это было изощреннее и злее любой пытки, которой Вальтер когда-либо ее подвергал.