Книга Рассвет ярости и гнева, страница 242 – Мелисса Рёрих

Орэлия рухнула на колени, спина ее истекала кровью.

— Как жалко быть такой слабой, — буднично произнесла Тесса, волоча острие меча по земле, пока обходила Орэлию кругом.

Тристин отпустил ее горло, но странное светящееся сияние его силы по-прежнему обвивалось вокруг него, не давая ей исчезнуть. Нила крепко держала ее. Вместе они не давали Орэлии совершить перемещение. Сука никуда не денется.

— Заткнись! — рявкнула Орэлия, падая вперед и упираясь руками в землю. — Они все время заставляли меня ждать, когда я смогу получить свою силу. Все твердили, что впереди что-то получше.

Слова ее звучали как прерывистые всхлипы. Тесса остановилась прямо перед ней и поддела острием меча подбородок Орэлии, заставляя поднять голову. Затем склонила голову набок.

— Ты была запасным вариантом.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — зарычала Орэлия, и по ее шее стекала кровь из раны, оставленной лезвием.

Тесса усмехнулась без тени веселья.

— Без силы тобой легко управлять. Они держали тебя бессильной, чтобы, если что-то пойдет не так, если убьют Декса или Брекена, у них оставался запасной вариант. Никто не искал для тебя «идеальной силы».

— Да пошла ты, — выплюнула Орэлия.

— И теперь ты умрешь такой же бессильной, какой родилась. Ты смотрела, как все остальные получают свои дары, учатся ими пользоваться, а тебе говорили: «Жди, для тебя припасено нечто особенное». — Тесса коротко, горько рассмеялась. — Мне знакомо это чувство. Я бы почти тебя пожалела. Жаль, что мне плевать.

Прежде чем Орэлия успела снова заговорить, Тесса вонзила меч ей в грудь так глубоко, что острие вышло из спины. А затем Орэлия рассыпалась в золотые искры и черный пепел, который ветер разнес по берегу.

Только крылья остались лежать на земле.

И Тесса сдержала слово: оставила их для Декса. Пусть найдет и поймет, что его ждет то же самое.

Она развернулась и бросилась обратно к Брекену, снова опустившись рядом с ним на колени. Ему удалось перекатиться на бок, но, боги, его кожа стала такой же серой, как и распадающиеся крылья. Крылья, которых почти не осталось.

— Нет, — выдохнула Тесса, руки ее метались то к лицу, то к груди Брекена, будто она пыталась решить, что делать.

Что-то внутри нее ломалось, боль прожигала насквозь.

— Все… кончено… Тесс, — прохрипел он, пытаясь дотянуться до ее руки.

Его пальцы были ледяными, костлявыми, хрупкими в ее дрожащей ладони.

— Мы можем забрать тебя обратно, — сквозь слезы проговорила она. — Мы можем вернуться. Может, Ксан знает…

Но она замолчала, когда потрескавшиеся губы Брекена попытались изогнуться в его привычной озорной улыбке.

Они потерпели неудачу.

— Я… в порядке, — просипел он, его щеки вваливались прямо у нее на глазах.

— Брекен! — закричала она, чувствуя, как Тристин подходит сзади.

Боги, эта боль была такой, будто она чувствовала его смерть, его боль.

— Прости. Мне так… Все должно было быть не так!

Его пальцы снова слабо шевельнулись в ее руке.

— Я в порядке, — снова прошептал он. — Я смогу встретиться с Ариусом… зная, что был… на правильной стороне.

Она покачала головой, убирая влажные пряди с его лба. Пряди, которые осыпались у нее под пальцами, и она отдернула руку.

— Брек! — снова выкрикнула она, и имя его сорвалось с губ как надломленный всхлип, а что-то в ее душе треснуло еще сильнее. — Прости меня. Прости!