Книга Рассвет ярости и гнева, страница 166 – Мелисса Рёрих

— И в чем же тут демонстрация твоей верности?

— Это знак примирения, — ответил он, отталкиваясь от стола и возвращаясь к ней. Он зашел ей за спину, наклоняясь и шепча прямо на ухо: — Ты слышала ее. Она сознательно забрала то, что ты страстно желаешь. И он это позволил. Я принес тебе то, чего ты жаждешь больше всего, Тессалин. Я принес тебе месть.

И, боги, как сладко звучало это слово. Тессе хотелось, чтобы ее сила погрузилась в лживую, манипулятивную душу Фелисити и насытилась ею. Хотелось, чтобы та прочувствовала каждую секунду ее гнева за то, что посмела прикоснуться к тому, что принадлежало Тессе. Хотела, чтобы Фелисити осознала свои ошибки, когда будет уже слишком поздно что-либо менять.

Но она не могла.

Не только из-за этого гребанного браслета, но и потому, что у Теона был план. Он рассказал ей все, и эти последние ночи они доводили детали до совершенства. Если она сделает это сейчас, все пойдет прахом.

Слова застряли у нее в горле, но она заставила себя их вытолкнуть:

— Она не моя забота.

— Ты хочешь сказать, что она — его забота? — спросил Рордан, обходя ее сбоку.

— Нет, — быстро ответила она.

— Тогда…?

— Я…

Но, боги… ее сила бесновалась, рвалась наружу, хотела взять свое. Из нее. Из него. Она была заперта, и сама Тесса была заперта. От этого она чувствовала себя опустошенной, выжженной.

— Нам она не нужна, — выдавила она, чувствуя, как сила сдавливает ей горло, будто пытается помешать этим словам вырваться наружу, потому что они лгали: они отчаянно хотели ее.

Сила Тессы была изголодавшейся, и эта боль была куда хуже, чем когда в детстве Тесса страдала от голода.

— Какая жалость, — протянул Рордан и, протянув руку, накрутил прядь ее волос на палец. — Значит, если я правильно понял, ты отвергаешь это подношение?

— Какое подношение? Как она может доказать твою верность? — спросила Тесса, наблюдая за Фелисити, которая явно была в панике.

— Я думаю, Теон должен присутствовать при этом, — дрожащим голосом произнесла женщина.

— Не произноси его имя! — рявкнула Тесса, и ее сила снова вспыхнула и тут же погасла.

Она теряла контроль.

Тесса должна была играть свою роль: вести себя вежливо за ужинами, сохранять безразличие. Но она никогда не умела этого. К тому же Теон был готов позволить целому миру погибнуть ради нее. Вот это была настоящая «демонстрация верности».

Повернувшись спиной к Фелисити, Тесса посмотрела на Рордана и повторила свой вопрос:

— Как это хоть как-то демонстрирует твою верность?

— Милое дитя, — произнес он, и его улыбка стала слишком широкой, слишком довольной. Он снова протянул руку и провел ладонью по ее волосам. — А ты действительно думала, что я демонстрирую лояльность тебе?

Он повернулся к ней спиной и снова распахнул дверь кабинета. Все вдруг стало одновременно слишком громким и оглушительно тихим.

А Тесса не могла дышать, не могла пошевелиться. Не могла сделать вообще ни черта, пока в кабинет величественно входила мать Корделия.

— Моя преданность всегда принадлежит Ахазу, — холодно произнес Рордан. — А ты… ты сейчас всего лишь непокорная внучка. Но я пытался, Тессалин, — добавил он с притворным сочувствием в голосе. — Я дал тебе последний шанс вернуться на его сторону. Все, что от тебя требовалось — это покончить с этой женщиной. Если бы его Пара погибла, он не смог бы занять место Лорда Ариуса. А тебя мы бы все равно отдали ему. Нам нужна от него информация.