Книга Рассвет ярости и гнева, страница 115 – Мелисса Рёрих

И в то же время так же сильно.

Всей душой.

Без остатка.

Навсегда.

Навеки твоя.

Он все еще сжимал в руке это гребанное перо. Резко развернувшись, Лука ринулся обратно в пещеру, почти перепрыгивая через ступени.

— Разик? Блэкхарт? Ксан? Кто-нибудь, проснитесь! — закричал он в тишину.

Неудивительно, что первым появился его отец, а через несколько секунд подтянулись и остальные. Не удивило и то, что Сиенна уже была на кухне с чашкой чая в руках и фиолетовыми глазами, устремленными прямо на него.

— Ты уже знаешь, — хмуро бросил Лука, выдерживая ее взгляд.

— Теперь знаю, — спокойно ответила она.

У него не было времени на ее туманные ответы. Он обернулся к остальным, подняв перо:

— Это то, о чем я думаю? Проклятое перо серафима?

— Где Тесса? — вместо этого спросил Ксан.

— Отвечайте мне! — рявкнул Лука.

Разик шагнул вперед, выхватил у него перо и осмотрел, прежде чем сказать:

— Похоже на то.

Он поднял взгляд на Луку.

— Она ушла? Вернулась к ним?

Она ушла.

И он не знал, по своей воле она ушла с ними или нет. Но все чертовски указывало на то, что по своей. Наверняка кто-нибудь услышал бы борьбу. Кто-нибудь почувствовал бы тревогу. Ее проклятые волки точно что-нибудь сделали бы.

Но он не знал ни ее планов, ни того, о чем она думала. Лишь, потому что слишком часто отталкивал ее.

Более того, он понимал: его путь раскололся надвое.

Перед ним расходились две дороги: одна вела к спасению, другая — к разрушению. Она дала ему лазейку. И теперь ему предстояло решить, воспользуется он ею ли нет.

ГЛАВА 16. ТЕССА

Ее босые ступни утопали в мягкой земле у кромки реки, пока она смотрела, как черные воды сливаются с прозрачной, сверкающей синевой. В этом было что-то гипнотическое: тьма, сплетающаяся со светом. Черные воды оказались не мутными, как она ожидала. Не густыми, не зловещими. Они были такими же чистыми и прозрачными, как и остальные. Тесса поймала себя на том, что эта полуночная река манит ее сильнее прочих. Она сделала шаг ближе.

— Говорят, Ночные Воды были частью Деврама с самого его сотворения.

Она не обернулась сразу, но уголок ее губ чуть дрогнул в легкой улыбке. Она ждала его.

— Я надеялась, что ты придешь сегодня, — сказала она, комкая пальцами ткань платья.

— Я всегда приду за тобой, — ответил он, и тогда она наконец повернулась и увидела, что он тоже улыбается. Изумрудные глаза смотрели прямо на нее, руки он держал в карманах брюк.

Тесса снова медленно повернулась к бурлящим потокам.

— Боги сделали часть вод черными? — спросила она.

Он кивнул в сторону стремительных вод.

— Это Расколотые Истоки: здесь Ночные воды сливаются с рекой Концов. Но не думаю, что это дело рук бога.

— Ты не думаешь или знаешь наверняка?

Он тихо усмехнулся.

— Полагаю, воды становятся черными, когда потомок Ариуса переживает сильнейший всплеск эмоций. Когда он чувствует себя настолько беспомощным и разбитым, что единственное, что ему остается — это изливать свое отчаяние и скорбь, меняя мир вокруг себя.

Она нахмурилась, обдумывая его слова.

— Звучит как-то неправдоподобно, — пробормотала она.

— Разве? Разве погода не меняется, когда тебе грустно? Разве буря не кричит от ярости, когда ты злишься?

Она подняла на него взгляд. Его внимание было полностью сосредоточено на ней. На мгновение она потерялась в этих темно-изумрудных глазах, в черных волосах, в маленькой ямочке на щеке и в губах, которые она целовала столько раз, что уже сбилась со счета. И все же он не тянулся к ней. Не касался.