Книга Все останется между нами, страница 82 – Адриана Максимова

— Мне нужно, чтобы ты вечером была дома, — важно проговорил Ник. — Я пригласил отца на ужин, чтобы тот убедился, что у нас все хорошо. Приготовь что-нибудь вкусное. Нужно, чтобы он поверил нам!

— Думаешь, утка в яблоках — это важное доказательство счастливой семейной жизни? — усмехнулась Таис.

— Смотря с какими словами ее подать, — сказал Ник. — Где ты сейчас?

— В центре. У меня встреча с клиентом, — небрежно ответила Таис. — Во сколько ты будешь дома?

— Через полчаса где-то. Жду тебя.

Ник отключился, и Таис обреченно вздохнула. Ей ничего не хотелось готовить, поэтому она решила, что закажет еду в ресторане. А значит, у нее есть больше свободного времени и она поехал в больницу к Антону.

Смотреть на него, бледного и обессиленного, было пыткой для Таис. Он похудел, черты лица заострились. Глядя на него, она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать, ей не хотелось унижать его жалостью. Когда она пришла, Антон спал. Сев рядом, она взяла его за руку. Он никогда не простит ее, если узнает, что она согласилась стать любовницей Покровского, Тая поверила в то, что он сможет защитить ее, а значит, предала. Вряд ли его устроит ее объяснение, что она всего лишь хотела спасти их от нападок Ника. Хотя не факт, что это сработает.

Таис легко сжала пальцы Антона, наслаждаясь их теплом. С болью подумала, что им, скорее всего, будет лучше расстаться. Он не должен страдать из-за нее, а Ник вряд ли смирится с их связью и может снова что-то выкинуть. Неизвестно, сколько времени ей придется оставаться с этим чудовищем. Ей стало грустно, что человек, в которого она было до без памяти влюблена, стал таким.

Просидев возле спящего Антона два часа, она тихо выскользнула из реанимации. Нужно было ехать домой и изображать счастливую жену.

Выйдя и отделения интенсивной терапии, она столкнулась с Алексеем. Таис мысленно чертыхнулась. Похоже, сегодня был день случайных встреч с людьми, которых не хотелось видеть. Она была зла на Алексея и у нее не было никакого желания быть с ним милой.

— Таис! — окликнул он ее, когда она прошла мимо. Нехотя обернувшись, она посмотрела на Алексея. Он выглядел виноватым. — Как ты себя чувствуешь?

— Полной негодования и бессилия, — ответила Тая. Алексей шагнул к ней, и она оказалась прижатой к стене.

— Мне жаль, — тихо сказал Алексей, глядя ей в глаза. — Мне, правда, очень жаль.

— Твоя игра в благородство неуместна. Я не понимаю, как ты можешь смотреть на Антона и не чувствовать сожаления, ведь в твоих руках было не допустить этого! — сказала Таис, гневно сверля взглядом своего собеседника.

— Я виноват, знаю. Не нужно напоминать мне об этом.

— В таком случае не заговаривай со мной, я всегда буду тебе об этом напоминать! — сказала Таис. — Ты делаешь вид, что Антон для тебя много значит, а на деле лишь дорожишь правилами игры, которую сам же себе и придумал!

— Таис, я…

— Благородство — это поступки, это борьба за добро, а не упрямство во имя самолюбия, мол, я верен тому образу, который придумал!

— Ты не понимаешь меня.

— И это правда. Я не понимаю, как может быть что-то важнее человеческой жизни! — в сердцах бросила Таис и направилась к лестнице. Она была полностью разочарована в Алексее, и приятные воспоминания о его прошлых заслугах стерлись у нее из памяти.