Книга Бывшие. (не) твоя дочь, страница 41 – Елена Верная

— Они знакомы, — бурчу себе под нос.

— Только вот он думает, что это твоя дочь, а не ваша общая, — замечает подруга.

Вдруг в палату постучали, и мы синхронно повернулись к двери. Не дожидаясь ответа, дверь открыли, и на пороге замер молодой человек.

— Добрый день, Виктория? — и мужчина лет тридцати внимательно посмотрел на меня.

— Да, — я почему-то сразу подумала, что вместе с мужчиной в палату вошли неприятности. Хотя куда уж больше.

— Я оперуполномоченный ОЭБиПК, капитан полиции Жаров Николай Петрович, — мужчина уверенно прошел в палату и прикрыл за собой дверь. — А вы не могли бы оставить нас наедине? — и мужчина посмотрел на Катю, а та лишь смогла обеспокоенно посмотреть на меня и кивнуть.

Подруга вышла, а у меня пробежал холодок страха по спине.

— Слушаю вас, — постаралась взять себя в руки и не паниковать.

— Это я вас слушаю, — многозначительно проговорил мужчина и расстегнул папку, что держал в руках. Он извлекал из нее один лист за другим, а я растерянно смотрела на него. — Узнаете? — и мужчина положил передо мной ведомости. Голова начала кружиться и болеть из-за того, что я всматривалась в колонки цифр, пытаясь понять, что за ведомость протягивает мне мужчина.

— Что это? — я растерянно перевела взгляд на оперуполномоченного.

— Сфальсифицированная платежная ведомость, — невозмутимо ответил полицейский, не сводя с меня взгляда. От этого стало еще больше не по себе.

— А при чем здесь я? — нехорошее предчувствие, когда я только увидела этого парня, начало подтверждаться.

— А вы не обратили внимания, чья подпись внизу? — и мужчина указал на нижнюю часть документа. Там была однозначно не моя подпись, хоть и значилась моя фамилия. Похожая, конечно. Но я-то свою подпись знаю.

— Это не моя подпись, — даже головой отрицательно покачала, пытаясь убедить мужчину в том, что не подписывала этот документ.

— И это не ваша подпись? — и мужчина показал мне следующий документ, и я снова отрицательно покачала головой. — А это? — но мой ответ был тот же. Я выхватила платежки из рук оперуполномоченного и посмотрела на суммы. Почти на полмиллиона платежки. Испуганно и ошарашенно перевела взгляд на мужчину. Я подумала: может, я ошиблась и снова уставилась на документы. Но нет, фамилия моя, дата и подпись до безобразия похожая на мою.

Дата! Там стоит дата аварии.

— Дата! Вы видели, какой датой подписаны документы? — я уцепилась за микроскопическую надежду доказать мою невиновность. — Я в этот день так и не доехала до работы. Мы же с Виктором попали в аварию, — я как ненормальная тычу пальцем в дату на листах.

— Это ничего не доказывает, вы могли выписать документы заранее, — отзывается мужчина и забирает у меня бумаги.

— Но ведь подпись-то все равно не моя, — еле слышно шепчу.

— А вот чья это подпись, выяснит экспертиза, — и мужчина начал передавать мне какие-то постановления об изъятии образцов почерка, заполнять бланк объяснения, задавая мне личные вопросы: военнообязанная ли я. Глупее вопросов в жизни не слышала, но я раньше так-то и с органами власти дел не имела. Я рассказала, как провела два дня, находясь в должности главного бухгалтера. А Николай Петрович тщательно все записал, уточняя кое-какие вопросы. К примеру, его очень интересовало, в каких отношениях я состояла с генеральным директором компании. А также с исполнительным директором. На оба вопроса я попыталась максимально уклончиво ответить, так как это по меньшей мере не его дело. А во-вторых, к предъявленным мне подписям никакого отношения не имело. После этого допроса с пристрастием, который оперуполномоченным обозвал как дача объяснений, началось самое интересное. Я на пяти листах формата А4 начала расписываться. Просто ставила подпись и все. А на еще пяти листах писала свои фамилию-имя-отчество. Рука ныла с непривычки, голова была квадратной от мыслей. Одно я поняла. Кто-то подставил меня на полмиллиона. Экзекуция закончилась спустя почти два часа. Я была выжата как лимон. Николай Петрович пожелала мне скорейшего выздоровления и, собрав документы и листы с моими подписями, покинул палату. Спустя мгновение на смену оперуполномоченному явилась Катя, которая потребовала полный отчет, что здесь происходило так долго. Я рассказала, а она второй раз за день заметалась по палате, словно лев в клетке.