Книга Бывшие. (не) твоя дочь, страница 17 – Елена Верная

— Вы что-то потеряли в моем столе? — я так и замерла у открытого ящика. Мужчина, сверля меня взглядом, прошел в кабинет, прикрыв дверь. — Что вы там искали? Кто вас подослал?

— В смысле, подослал? — так и не смогла отойти от открытого ящика. Не закрыла его лишь потому, что боковым зрением заприметила пачку влажных салфеток и хотела взять одну. — Я от Кати, — заблеяла, как овечка, упорно не понимая, в чем меня подозревают. Ему что, салфеток жалко? Но, отступив на шаг, я посмотрела на стол с разложенными проектами и бумагами, на выдвинутые ящики, в которых я искала салфетки, и наконец-то до меня дошло, о чем подумал Дмитрий Юрьевич. — Вы все неправильно поняли, — даже попыталась изобразить улыбку, чтобы, так сказать, разрядить обстановку.

— И что же я мог неправильно понять? — и бровь так выгнул, что я себя вообще дурой ощутила.

— Я ничего не искала у вас в столе, — пытаюсь убедить мужчину в чистоте своих помыслов.

— Да что вы говорите? — и снова бровь так взлетела ко лбу, что я даже удивилась, как это он так делает.

— Ну в том смысле, что ничего такого не искала. Я ела эклер, и он брызнул. И я хотела найти влажные салфетки, чтобы вытереть. Вот и все. Ничего такого, — я ощущала себя беспросветной тупицей. Как можно столько раз опозориться за такой маленький отрезок времени? Бью все рекорды.

— Что? — мужчина, видимо, так уже у себя в голове поверил в мою виновность, что мои слова поставили его в тупик просто. — Что вы искали?

Я резко схватила из ящика пачку влажных салфеток и показала Дмитрию. А затем так же быстренько вытащила из пачки одну салфетку и бросилась к столу вытирать брызги заварного крема, которые на коричневой поверхности стола выглядели как плевок, или того хуже.

— Вы меня извините. Я обычно не настолько невезучая. Просто сегодня день какой-то такой. Все сыпется из рук и возникают такие вот казусы, — старательно вытирала стол и вроде бы даже убрала все следы моего конфуза.

— Где ваше резюме и документы? — и на мою руку с салфеткой легла мужская рука, а я замерла, как пригвожденная к этому самому столу.

— В сумке, — смотрела в глаза Дмитрия и не могла отвести взгляда. В какой-то момент мне показалось, что он меня поцелует. Так близко друг к другу были наши лица, но он лишь потянулся за моей сумкой. А я облегченно выдохнула. Я была не против поцелуя, но вот вся ситуация и обстоятельства, в общем, не стоит заводить романы на работе. Это я себе точно уяснила.

Мужчина сунул мне сумку в руки, и я судорожно начала в ней рыться. Пальцы не слушались, и потому не сразу ухватилась за небольшую папочку с документами. Извлекла ее из сумки и протянула Дмитрию. Он также молча взял ее и, сунув мне в руки вешалку с моим чистыми вещами, вышел из кабинета. Я со скоростью пули рванула в ванную комнату и скинула халат. Переоделась быстро, но когда вернулась в кабинет, то Дмитрий уже сидел за своим столом, и на экране ноутбука я мельком успела заметить изображение с камеры видеонаблюдения, как раз из этого самого кабинета. Дмитрий быстро свернул картинку и обернулся ко мне. Значит, он решил проверить мои слова. Ну что ж, все логично. Но стало неприятно. Это, знаете, как в старой шутке: «Ложки нашлись, но осадок остался».

— Вы меня еще раз извините за сегодняшний день, — я, одетая в свою собственную одежду и в белье, чувствовала себя значительно увереннее. — Я могу забрать свои документ? — глупо предполагать, что получу работу после всего, что здесь успело произойти.