Книга Дело о Книжном Клубе, страница 45 – Филиппа Кларк

— Он не твоя личная палочка-выручалочка.

Она огляделась, проверяя, не услышал ли её кто-нибудь. Мало ей того, что кто-то исподтишка её фотографирует. Не хватало ещё, чтобы местные приметили сумасшедшую женщину из книжного магазина. Для торговли такая реклама – хуже некуда.

Не дойдя до поворота на водопад, Шарлотта остановилась. Что-то было не так, но что именно, она не понимала. Изредка мимо неторопливо проезжала машина. Навстречу протрусила пара взмокших бегунов. В остальном стояла тишина. Наверное, ей просто мерещилось.

На миг она задумалась, не вернуться ли домой. Но ноги проигнорировали сомнения и сами понесли её дальше. Ещё минута – и Шарлотту окружила тишина буша. Умные ноги.

У информационного стенда она задержалась лишь затем, чтобы глотнуть воды. Если подняться к верхнему краю водопада, можно сделать несколько снимков, а если какой-нибудь получится удачным – отнести его в багетную мастерскую и заказать увеличенный отпечаток. По пути Шарлотта сфотографировала плачевное состояние тропы. Кое-где не хватало ступеней, в других местах зияли огромные выбоины. Ходить здесь было небезопасно, а ведь маршрут значился на информационном стенде среди прочих прогулочных троп.

Шарлотта успела забыть, насколько крутой здесь подъём. К тому времени, как она добралась до вершины, пот струился между лопатками, а ноги ныли. В ушах стоял рёв воды, устремлявшейся к краю, будто в восторге от предстоящего долгого падения. Шарлотта нашла место в тени, села, отпила ещё воды и подождала, пока утихнет сердцебиение.

В прошлом году она видела внизу, на смотровой площадке, Гленис и её племянника. В годовщину смерти Фреда Гленис бросала цветы за ограждение, вниз, к реке. Ужасная смерть. Бедная Гленис. Неудивительно, что после всего пережитого она подумывала уехать из Кингфишер-Фоллс.

Со вздохом Шарлотта поднялась и включила камеру в телефоне. Не хватало ещё портить остаток дня печальными мыслями.

Сосредоточься на пейзаже.

От заводи у подножия река тянулась дальше: сначала широкая, она постепенно сужалась, петляя между высокими берегами, и наконец скрывалась из виду. Шарлотта приблизила изображение и стала вести камеру вдоль реки, то и дело смещая её из стороны в сторону и делая снимок за снимком. Почти на пределе возможностей камеры виднелось нечто вроде пляжа. Как славно было бы исследовать реку на лодке. Надо спросить Рози, возможно ли это.

Воды почти не осталось, а жара стала невыносимой. Телефон почти разрядился, но Шарлотте хотелось сделать ещё несколько снимков. Вернувшись к началу спуска, она навела камеру на красивые деревья, обрамлявшие тропу. Из крон с шумом рванулись птицы. Кажется, попугаи. Их вспугнул… кто-то на тропе. Кто-то, кто шёл прямо к ней.

— Чёрт, – выдохнула Шарлотта. По позвоночнику пробежал холодок. Она не отводила камеру от деревьев, пока наконец в просвете между ними не показался человек. Мужчина. Но кто? На нём были широкополая белая шляпа, белая рубашка с длинными рукавами и чёрные брюки. Он быстро и уверенно шёл по тропе; ни выбоины, ни сломанные ступени не сбивали его с шага. Шарлотта продолжала снимать.

Выйдя на открытое место, он остановился, оглянулся, потом осмотрелся по сторонам.

— Ну же, посмотри сюда.

Она пригнулась, стараясь не попадаться на глаза, и держала палец на кнопке съёмки. Ей нужен был всего один удачный кадр. Мужчина казался высоким и худым – по крайней мере, с её точки обзора и на таком расстоянии. Это не Берни. Его она узнала бы где угодно.