Книга Б.А.Г. Книга первая, страница 76 – Андрей Uknown Ефремов

— Спасибо, Григорий Александрович, — искренне поблагодарил старика я и попытался было встать, посчитав наш разговор завершённым, но ректор меня остановил.

— Сядь, Белов, я ещё с тобой не закончил, — столько стали было в его голосе, что ноги были готовы сами собой подогнуться, но я справился с давящей на мозг аурой ректора и опустился обратно в кресло по собственной воле, что не осталось без внимания старика. Ох и матёрый волчара. — Я доложил о случившемся императору, и он посчитал, что вы достойны награды. Своей властью император наложил мораторий на ведение войны с родом Беловых до момента совершеннолетия его нового главы.

А вот это уже интересно, но хотелось бы узнать подробности, что конкретно это значит для меня.

— Григорий Александрович, а не могли бы вы рассказать об этом решении императора более развёрнуто?

— Несомненно, — кивнул ректор. — Все войска твоих врагов будут выведены с оставшихся земель Беловых в течение недели, и за неприкосновенностью границ будет следить специальная имперская служба. Это не значит, что тебя не будут пытаться убить или похитить, но крупному отряду, особенно на армейской технике, проникнуть на охраняемую империей территорию будет весьма проблематично, а всех, кто попытается и попадётся на этом, ждёт жесточайшая кара от императора. Князь Успенский и все его вассалы уже оповещены.

Что же, новости действительно хорошие. С единичными убийцами или небольшими отрядами я справлюсь своими силами, а от крупных меня защитит империя.

— Воздушное пространство над твоими землями объявляется закрытым до особых распоряжений, — продолжил ректор. — Консервация с поместья также снимается. С этого дня ты вправе распоряжаться им по своему усмотрению, но учти, что если ты не будешь платить по долгам рода, то поместье отойдёт империи и будет продано в счёт погашения задолженности. И ещё один момент. Мораторий действует до твоего совершеннолетия, но в случае открытой агрессии по отношению к врагам или их имуществу мораторий будет моментально отменён.

— Открытой? — усмехнулся я.

— Как говорится: не пойман — не вор, — оскалился в ответ ректор.

— Нет тела — нет дела, — тоже вспомнил я одну поговорку, услышанную в прошлых жизнях.

— Именно, Белов, — очень серьёзно посмотрев на меня, проговорил Георгий Александрович. — Но предупреждаю тебя, будь предельно осторожным и не нарывайся раньше времени.

— И в мыслях не было, — тут же, на всякий случай, открестился я. — Мне бы ещё беспрепятственный доступ в зону раздобыть, — высказал своё пожелание я.

— Такое выдают только в корпусе Стражей, — задумался Потёмкин.

— Я думал поступать в корпус, — признался я, — но ситуация изменилась. Не хочу связывать себя дополнительными обязательствами и постоянно находиться в расположении корпуса. Мне нужна мобильность.

— Понимаю, — кивнул ректор. — Начальник корпуса Стражей мой давний друг. Я свяжусь с ним и обсужу данный вопрос, может что-нибудь вместе и придумаем, но в любом случае тебе придётся сдать вступительный экзамен. Потянешь, граф?

— Потяну, — без раздумий, уверенно ответил я.

— Ещё вчера утром я бы рассмеялся тебе в лицо, но сегодня, пожалуй, воздержусь. Ты действительно полон сюрпризов, Белов. Я старый вояка и довольно неплохо читаю людей. Порой для этого мне достаточно всего одного взгляда. Ты достойный человек, и надеюсь, что судьба будет к тебе благосклонна. Мы встретимся на экзаменах, всего доброго, граф.