Книга Б.А.Г. Книга первая, страница 35 – Андрей Uknown Ефремов

— Ладно, так уж и быть, не буду долго мучить Вольского и закончу всё быстро, — сделав расстроенную физиономию, проговорил я. — Но только ради тебя. Я намеревался сегодня преподать ему урок хороших манер.

— А ведь ты не шутишь, — поняла Мила. — Ты ведь действительно уверен в своих силах. Не понимаю, как человек может так кардинально измениться всего за один день.

— Ну, мне вчера действительно сильно прилетело по голове, — улыбнулся я. — Возможно, там, — я постучал по черепушке, — всё же что-то да сломалось.

— И разговариваешь ты странно, — не отреагировав на мою шутку, продолжила задумчивым тоном Мила. — Не как аристократ.

— А всё потому, что я пришелец из другого мира, — тоже очень серьёзным голосом проговорил я. — Меня отправили на Землю, чтобы спасти людей от страшной участи.

— Да ну тебя, — всё же рассмеялась Мила. — Ты хоть минуту можешь вести себя серьёзно?

— А зачем? — хитро посмотрел на девушку я. — Так жить становится скучно. Я и так слишком долго сдерживал своё дикое обаяние и притворялся тихоней, вот теперь навёрстываю упущенное.

— Я смотрю, ты надел перстень главы рода, — нахмурилась Мила. — Ты, несомненно, в курсе, что каждый перстень главы рода аристократа, начиная с графов и выше, является мощным артефактом. Это дар от императора главе рода, в знак признания его заслуг перед троном. Теперь император знает, что ты взял на себя все обязательства, и если вчера ещё оставался призрачный шанс, что Успенские оставят тебя в покое, то сейчас обратной дороги у тебя уже нет.

— Чужого мне не надо, но своего не отдам ни одному упырю, — спокойно ответил я девушке. — Пока мне не стукнет восемнадцать, согласно закону никто не имеет права отобрать принадлежащее мне по праву рождения, даже император. Успенский может разорить мои земли, но присвоить их себе — нет. У меня ещё куча времени, чтобы заработать денег на очередной платёж имперскому банку.

— Куча? — всплеснула руками Мила. — Да тебе исполнится восемнадцать меньше чем через год. Андрей, это нереально, я примерно представляю, о какой сумме может идти речь.

— Повторюсь, это мои проблемы, с которыми я разберусь сам, — безапелляционно заявил я. — Можно мне полюбопытствовать? А почему, собственно, тебя так волнует моё будущее? За предыдущие пять лет мы общались не слишком активно. Так с чего вдруг такая забота? Захотелось защитить сирого и убогого? Взять под своё крыло? Хочу тебя заверить, в этом нет необходимости, я могу постоять за себя и за честь рода. Сегодня ты убедишься в этом, — ну да, грубовато получилось, но я привык говорить прямо, без заискиваний и завуалированных вопросов.

— Дурак ты, Белов, — явно обиделась Мила, затем резко ускорилась, и я остался в одиночестве.

Может, и дурак, мысленно пожал плечами я. Но для тебя же будет лучше держаться от меня подальше, а то вон я уже столько подозрительных взглядов прохожих приметил, что скоро могут поползти ненужные слухи. Одному на данном этапе моего становления в этом мире будет легче. Никто не сможет надавить на меня через угрозу дорогим сердцу людям и заставить сделать что-то против воли. На данном этапе не факт, что я смогу защитить и себя, а уж о других и говорить нечего, так что лучше не сближаться ни с кем слишком сильно.

На стадион я прибыл за десять минут до начала дуэли. Уже на подходе вчерашнее предположение Миланы об аншлаге подтвердилось. Народу было столько, что казалось, сюда припёрлись абсолютно все студенты, причём вместе с преподавателями, и это в разгар учебного дня. Мда, может, не надо было привлекать к себе столько внимания? Ладно, что уж теперь об этом думать. Да и вряд ли бы я поступил иначе, репутация в этом мире очень многое значит, и мне следует вплотную заняться воскрешением из мёртвых моей собственной, а потом и родовую честь подниму.