Книга Алый шторм, страница 138 – Андрей Uknown Ефремов

— Охренеть, — прокомментировал Воронцов, который, как, впрочем, и сестра, не знал таких тонкостей.

— Это ещё не всё, — погрустнела Вика и продолжила: — Матрицы и кристаллы сами по себе мало чего стоят. Это обыкновенные заготовки, на которые нужно нанести специальную нейросхему. И вот тут начинаются сложности. Нейросхемы устройств можно узнать, лишь изучив рецепт, а для этого техник должен соответствовать требованиям. Помимо наличия определённого уровня симбионта, реактора и других специфических для техника параметров и навыков, есть ограничение рецептов по уровню интеллекта. И, боюсь, с моим текущим значением 16, я не смогу получить доступ даже к средненьким рецептам. Нам будут доступны лишь простые устройства. Даже рецепт маломощного бластера требует 30 в интеллекте, а уж про что-то более сложное я не говорю, там вообще ценник начинается от 80. Боюсь, на Земле ни у кого таких цифр нет.

— Это ограничение наложили хранители знаний симбионтов, и изменить это невозможно. По крайней мере, пока жив хоть один Нейрос. Но характеристики можно повысить. Как мутациями, так и своими силами, так что вполне реально дотянуться до средней планки. Вик, нам нужно как можно быстрее извлечь нейриты из дохлого пришельца. Его органы содержат больше десяти миллионов энергоклеток, и с каждым часом это количество уменьшается.

— Все забрать не получится, — тут же огорчила Вика. — Нужно прокачивать синтез, чтобы создавать более чистые кристаллы, вкладываться в нейромутации, а это процесс не быстрый. Развитие техника идёт медленно. Даже если заполучить идеально чистый кристалл, толку от этого будет мало. В составе рецепта каждого устройства порядка десяти нейросхем. Более мощные и стабильные варианты узоров открываются по мере прокачки навыков, умений и характеристик, а пользоваться чужими рецептами техники не могут. Простейшая нейросхема утилизатора сможет извлечь около 10 % от общего количества нейритов.

— Даже так это миллион. Нам жизненно необходимы эти нейриты. Эта задача сейчас в приоритете.

— Поняла, но мне нужна помощь симбионта. Одна я буду разбираться долго. Когда будем проводить эксперимент? Готова стать первой подопытной.

— А вот это вряд ли, — тут же отверг её предложение я. — Как бы это ни было цинично, но если я и решу проводить тестовую процедуру, то выберу кого-нибудь менее ценного. Без бойца мы прожить сможем, а вот без техника — нет. Я никого принуждать не стану, но когда все проснутся и выйдут завтракать, постараюсь повернуть разговор в нужную мне сторону, а вас прошу не мешать.

Подло? Низко? Возможно, но, как правильно выразился Воронцов, это, мать его, апокалипсис, и нужно думать о выживании, а не о морали. Расклад такой, что у нас всего два мага, два арчера, один техник, а остальные — бойцы.

— Кстати, Синт, как там дела у Андрея?

— Проснулся, скоро будет здесь. Все необходимые приготовления завершены, осталось дождаться завершения синтеза твоих нейростойких чешуек, и можно приступать к эксперименту, — отрапортовал симбионт.

— Ещё раз спрашиваю, ты уверен, что риск гибели людей минимален?

— Меньше процента, — уверенно заявил Синт. — Создаваемое нами поле имеет энергетическо-волновую структуру. Носи… кхм, люди не должны испытывать ни малейшего дискомфорта.