Книга Алый шторм, страница 111 – Андрей Uknown Ефремов

Защитный купол пришельца вспыхнул, и от мест попадания крупнокалиберных боеприпасов во все стороны пошла волнистая рябь, но защита с лёгкостью выдержала все наши гостинцы, а Нейрос отошёл от болевого шока, скафандр остановил кровотечение, и враг ринулся в атаку. В его неповреждённой левой руке начал разгораться нейроклинок, причём значительно длиннее, чем мой кинжал.

— Стоп дамаг[1], - приказал я, — переходите в режим снайперского огня.

Пришелец двигался довольно быстро, но мне сразу бросилась в глаза некая неуклюжесть его действий. Не похож он на бойца. Сразу видно, что этот Нейрос влез в очень сложное снаряжение, с устройством которого знаком максимум теоретически, и без должной практики не может использовать его максимально эффективно.

Но это не отменяет того факта, что как технически, так и физиологически Нейрос значительно превосходит людей. Один энергощит чего стоит. Без особых проблем он выдержал несколько прямых попаданий из подствольного гранатомёта и распылил десятки крупнокалиберных пуль. По всей видимости, шанс проделать дыру в защите врага есть только у нейрокинжала.

Пришелец был ниже меня ростом, но массивнее, так что напоминал мифических гномов. Да ещё и громоздкий скафандр придавал ему дополнительный объём. Но, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, Нейрос был очень быстр и силён. Уж не знаю, за счёт чего это достигалось — при помощи сервоприводов скафа или мутаций тела, но силу врага я ощутил в первые же секунды рукопашного боя, решив принять удар длинного нейроклинка на свой щит.

Щит выдержал, хотя интенсивность его свечения заметно уменьшилась, но меня отбросило метра на два и знатно приложило о землю. Шкала нейроэнергии немного просела. Видимо, у щита есть предел прочности, и реактор автоматически отправил по нейросети дополнительную порцию энергии для поддержания его работоспособности. Надо быть поосторожнее и не подставляться.

От следующего выпада удалось уклониться и нанести в ответ несколько быстрых ударов кинжалом, пытаясь поразить живот врага. Цели атака не достигла. Лезвие уткнулось в энергетическую защиту Нейроса и отказалось двигаться дальше, но по ярким всполохам нейроэнергетического поля, которое заметно уменьшило интенсивность свечения, я понял, что двигаюсь в правильном направлении.

Во мне проснулись такой азарт и жажда крови врага, что все посторонние эмоции стёрлись. Со мной не случалось этого с подростковых лет, когда я только начал выходить на боксёрский ринг для спаррингов в полном контакте. Тогда передо мной тоже был лишь образ противника, а все остальные детали мутнели и расплывались в поле зрения как несущественные.

Не знаю, как это возможно, но я вдруг осознал, что в памяти всплывают посторонние знания о технике ведения ближнего бой с применением энергетического оружия, которых быть в моей черепушке никак не могло. Создавалось впечатление, что в момент начала схватки с Неросом была пробита некая защита, что блокировала доступ к обширному пласту памяти, и сейчас я просто воспроизвожу уже отработанные когда-то до автоматизма связки приёмов. Но думать об этой странности было некогда. Меня полностью захватила боевая ярость, а в крови кипел ядерный гормональный коктейль, подталкивающий к действиям.

Я понял, что как боец Нейрос — полный нуб[2], и увернуться от его неуклюжих и медленных атак не составляет проблем для столь искусного воина, как я, а большинство из них и вовсе можно предугадать, заранее уйти с траектории движения и контратаковать. Если бы не защитный барьер, враг был бы уже давно повержен.