Книга Ген древних, страница 69 – Андрей Uknown Ефремов

Заражённых было не очень много. Причём в большинстве это были нулёвки и гули. Сильные твари либо ушли в поисках пропитания или подчиняясь заложенной программе нейросов, либо поумнели настолько, чтобы не нападать на вооружённый до зубов отряд, передвигающийся на бронированной технике. Понятное дело, каждый мутант снабжён интерфейсом и способен считать информацию о иммунитете и приоритетной цели так же, как это делаем мы, но по какой-то причине выполняют протокол только самые низшие формы развития заражённых.

Та группа, что окопалась на кладбище, среагировала только на присутствие Мэнни. Твари наверняка видели, как я ковыряюсь с машинами, но нападать не спешили. По всей видимости, Синт был прав, и высокая концентрация гена древних в популяции людей привела к многочисленным сбоям алгоритмов порабощения молодой цивилизации. Если среди мутантов находится развитая особь, способная держать под контролем хотя бы небольшую группу менее прокачанных монстров, то, прежде чем напасть, вожак пытается оценить свои силы. Почему появление кота спровоцировало агрессию? Да хрен его знает, надо разбираться, соответствующую задачу Синту я уже поставил. Пока мы на одной стороне, пусть работает, а там посмотрим.

Самым оптимальным для нас вариантом будет выход из-под прямого контроля нейросов развитых заражённых. Это существенно замедлит развитие врага и даст нам дополнительное время. Может, именно поэтому разведывательный беспилотник, которым пугал нас Синт, так и не прилетел. Всё это надо проверить, но очень похоже, что при достижении определённой стадии мутации заражённые перестают выполнять протоколы и начинают жить своей жизнью, как бы странно это ни звучало. Возможно, именно поэтому на звуки стрельбы сейчас стягиваются лишь самые слабые мутанты, до четвёртого уровня трансмутации.

— Сворачиваем, хочу проверить гаражи, где в первый раз столкнулся с Джамиром, да и путь срежем, — приказал я Воронцову, когда мы приблизились к патрульной машине ДПС, в которой несколько дней назад мы нашли оружие, в итоге спасшее наши жизни.

Проклятье, неужели идёт всего лишь третий день апокалипсиса? Такое ощущение, что прошла уже пара лет.

— Что ты намереваешься там найти? — пришёл ответ от прапора. — С возможностями этого морального урода он может жить как король в любом особняке, выставив живой щит из подчинённых ему мутантов.

— У любой способности есть свой предел, — туманно ответил я. — Тем более его симбионт, по сути, мёртв, порабощён и не может быть подключён к коллективному разуму, а это значит — никакого взломанного симбиоза. Его развитие ограничено старыми правилами, которые для нас уже недействительны.

— Мы не знаем всех его возможностей, — парировал Воронцов. — Что если он научился внедрять такого подчинённого симбионта другим иммунным? Отморозков хватало во все времена, а уж в периоды полной анархии и подавно. Самое неприятное, что ему даже не нужно организовывать что-то типа уничтоженной вами фермы. Достаточно лишь приказать заражённым сохранять неподвижность и просто собирать урожай.

— Прямое подчинение зомбаков одному недочеловеку — штука опасная, — сдерживая внутреннюю ярость, ответил я. — Если, совершенно случайно, такого человека не станет, то твари тут же набросятся на всех, кто будет поблизости. Такие как Джамир не делятся властью. Маловероятно, что он внедрит кому-то из своей банды копию подчинённого симбионта, даже если такая возможность и существует. Тогда он утратит статус уникального лидера, способного управлять толпой заражённых. Да и не так много иммунных людей способны взаимодействовать с нейроэнергией, а наличие специализации нейромаг — обязательное условие.