Книга Ген древних, страница 125 – Андрей Uknown Ефремов

До пробуждения Синта осталось не так много времени, а проводить общее собрание без понимания, что я сделал с симбионтом, нельзя, поэтому, поприветствовав сестру и других членов анклава, что находились в ангаре, я оставил народ разгружать нейрохраны, а сам удалился в свою комнату, где можно спокойно поговорить с перепрограммированным симбионтом.

Поначалу послышался болезненный стон, потом я почувствовал, как Синта охватила паника. Он начал биться о стенки сосредоточия, словно рыба в сети, но ментальные иглы надёжно удерживали симбионта, и тогда он попытался воспользоваться резервными нейритами, но и тут его ждал облом. Я перекрыл все каналы связи Синта с внешним миром, зациклив их на себя.

Всё это время я слышал панические мысли симбионта, который осознал, что угодил в ловушку, из которой нет выхода, и вместо господства над галактикой его ждёт роль слуги, который обязан беспрекословно выполнять все приказы носителя.

— Успокоился? — с ухмылкой в голосе спросил я у Синта, когда поток брани в мой адрес немного стих.

— Что ты со мной сделал! — взревел симбионт и вновь заметался, словно загнанный зверь.

— Вернул всё к изначальному плану райхорианцев, — невозмутимо ответил я. — Именно в таком виде учёные задумывали взаимодействие с симбионтами. Вас создавали как помощников райхорианцев, как компьютеризацию сознания. Нейросы поняли это, но не имели основного инструмента взаимодействия — сосредоточия. Благодаря такому симбиозу потенциал райхорианцев становится практически безграничным. Этого не было в плане, ты сам говорил, что вырабатываемая нейроэнергия — это побочный продукт жизнедеятельности симбионтов, но, как оказалось, пси-сила и нейроэнергия способны к синергичному слиянию, которое в несколько раз мощнее отдельных составляющих.

— Ты стал богом, ты осознаёшь это? — совсем другим голосом спросил Синт. — Пусть это только начало пути, но вместе мы сможем добиться небывалых высот. Но ты должен позаботиться, чтобы никто не повторил наш путь. Нельзя допустить активации гена древних у других носителей. Если пожелаешь, я могу сделать всё сам, и тебя не будут мучить угрызения совести. Всего-то и нужно, что твоё разрешение подключиться к пустой оболочке симбионта Андрея, я давно обнулил все копии, и мне не составит труда повредить его реактор. Будет больно, но я потерплю.

— Что же, у тебя был шанс, Синт, — с сожалением ответил я симбионту спустя несколько секунд. — Ты не оставляешь мне выбора. Твоя жажда мирового господства никогда не угаснет, и раз ты с такой легкостью стёр личности десяткам своих соплеменников и предлагаешь мне заниматься уничтожением друзей, то нам не по пути. Прощай.

— Посто…

Слушать его оправдания я не хотел, поэтому вдавил эфемерную кнопку самоочищения программы. Именно поэтому Первый с такой лёгкостью обнулял неугодные ему частички собственного сознания. Такую возможность заложили учёные-райхорианцы. Они считали, что благодаря такому своевременному возврату к базовым настройкам смогут контролировать цифровую личность.

Перед глазами замельтешили цифробуквенные строчки письменности райхорианцев. Я понял, что вшитая создателями программа удаляет накопленную информацию. Как будто чистишь кэш компьютера. Основной массив данных, который хранится в закрытой части коллективного разума, останется в неприкосновенности, а всё, что касается сформированной личности Синта, перестанет существовать.