Книга Отступник, страница 108 – Андрей Uknown Ефремов

Тут я не покривил душой. Моё обострённое восприятие позволяет более-менее сносно ориентироваться в темноте, так что увиденного вполне хватило, чтобы сделать определённые выводы.

— Так это не моя обитель, Сергей, — послышался невозмутимый и спокойный голос настоятеля монастыря, где я провёл первые годы жизни в изменившемся мире. — Я гость здесь, впрочем, как и ты. А гость живёт в тех условиях, которые ему предоставил хозяин. Всё это великолепие досталось иерархам от прежних владельцев. Самое малое, что мы могли сделать, — это оберегать и сохранять его.

— Ооо, так вы помните то имя, которого меня лишили, — ещё более ехидным тоном, с огромным трудом сдерживая бушующую внутри меня ярость, проговорил я. — А не ваши ли, так сказать, коллеги по цеху являлись хозяевами этих хором до Прорыва? Спорим, что если я щёлкну выключателем, то в комнате загорится свет, в то время как весь остальной город практически лишён электричества и очереди на зарядку аккумуляторов растягиваются на несколько дней.

— Бессмысленный разговор, Сергей, — всё так же спокойно проговорил бывший настоятель. — Ты лучше меня знаешь положение дел в Ковчеге. Ровно как и то, что все критически важные объекты получают энергию в приоритетном порядке. Те же больницы, например. Ну а иерархи никогда не злоупотребляют доступными благами. Мы берём ровно столько, сколько нужно для выполнения многочисленных задач. Ты пришёл сюда с конкретной целью? Ну так действуй, чего тянуть время, а я пока помолюсь.

— Почему инквизиция открыла на меня охоту? — спросил я, так и не приняв окончательное решение, что делать дальше. — Я не нарушал законов Ковчега.

— А ты считаешь, что я могу позволить отступнику разрушить тот шаткий мир, который мы с таким трудом строили все эти годы? — без тени улыбки в голосе проговорил настоятель. — Мы и так балансируем на грани, в связи с происходящими в московском Очаге событиями. А тут ещё отступник, который каким-то образом научился пользоваться Силой.

— Значит, всё же Пашка, — обречённо вырвалось у меня: никому нельзя верить.

— Не вини своего друга, Сергей, Павел Игнатов здесь ни при чём, — проговорил настоятель. — Ты многого не знаешь. За каждым человеком, что находится в дружеских отношениях с отступниками, ведётся наблюдение. Просмотрев запись с камеры скрытого наблюдения, я всё понял, хотя большинство разговора и не услышал.

Вот ведь я лопух. Расслабился и не проверил помещение на предмет следящих устройств. Выходит, это я подставил Пашку, а не он меня. Ведь теперь иерархам стало известно о Вовке. Не оставь я гем в рюкзаке, ничего бы не произошло.

— Клянусь, если вы заберёте из семьи Вовку, я вырежу всех иерархов Ковчега, к чёртовой матери, — скрежетнув зубами, прошипел я. — Поверьте, сил теперь на это мне хватит, а рука не дрогнет. Могу потом и по всем монастырям прогуляться и сократить поголовье надзирателей.

Как бы в подтверждение моих слов я зажёг в руке небольшой огонёк, а потом силой воли направил его ко всё ещё остающемуся в кровати настоятелю, на ходу придавая хищную, стреловидную форму. Остановив уже готовое сорваться в бой заклинание в паре десятков сантиметров от глаз бывшего настоятеля, я не увидел в них страха. Крепкий мужик, он всегда таким был, но и я отступать не собираюсь.