Книга Цифровой мир, страница 5 – Андрей Uknown Ефремов

Принцип её функционирования довольно прост. В нижнюю часть помещается карбид. В верхнюю заливается вода и открывается клапан. Вода по каплям поступает в нижний отдел, и происходит химическая реакция, результатом которой является выделение горючего газа, который по резиновой трубочке поступает на форсунку, расположенную на каске спелеолога. Остаётся лишь щёлкнуть пьезоэлементом, и загорится огонёк, который и служит освещением во время нахождения в пещере.

Подхватив уже собранную обвязку со снаряжением, подошёл к верёвке и пристегнул каталку. Обожаю спуск. Жаль, что в этой пещере не получится разогнаться. Мой личный рекорд — спуск на сто девяносто метров. Естественно, всё это расстояние поделено на короткие отрезки, так называемыми перестёжками. Это делается для того, чтобы по одной и той же трассе могли идти сразу несколько человек, потому как каждая перестёжка берёт на себя нагрузку на верёвку и освобождает от неё вышестоящий сегмент.

В любом случае для Кастере всего этого не нужно. Несколько десятков секунд, и я был уже на дне.

— Свободно! — крикнул я вверх, когда отстегнулся от верёвки.

— Понял, — пришёл стандартный отклик, и спуск начал следующий человек.

Всего нас отправилось пятеро. Удалившись от входного колодца, зажгли горелки, и по влажным каменным стенам заплясали отблески огня. Есть в этом что-то притягательное, я бы даже сказал, магическое, но это можно почувствовать лишь в диких пещерах. Оборудованные туристические пещеры, наполненные мёртвым, электрическим светом, никогда не вызывали у меня таких ярких эмоций.

До нужного тоннеля пробирались больше часа. Периодически приходилось преодолевать узкие места ползком. На сленге они зовутся шкуродёрами. Бывают такие коварные шкуродёры, что проходить их необходимо строго определённым образом. К примеру, начинаешь ползти на животе, затем через пять метров меняешь положение тела на левом боку, так идёшь ещё десять метров, потом прокручиваешься на правый бок, так как тоннель даёт изгиб, и всё в таком же духе. Неправильно себя поведёшь, запаникуешь — и застрял, а это страшно. Реально страшно. Бывали случаи, когда застрявшие спелеологи из-за панической атаки пытались расширить лаз силой своих могучих мышц и погибали от множественных разрывов внутренних органов.

Но вот наконец-то вышли к нужному участку. Большой зал. Куча сталактитов и сталагмитов, всё блестит и искрится, но мы сюда не красотами любоваться пришли.

— Там, — сверившись с картой, указал в нужную сторону Палыч.

— Жека, ты издеваешься? — закатил глаза Гордей. — Да мы в этом тоннеле раз сто ходили. Нет там ничего.

— Не гунди, Гордей, — отмахнулся Палыч. — Тут недавно Крым тряхануло мальца, и в то время у Кастере самарская группа стояла. Они прошлись по известным тоннелям на предмет обвалов и кое-что нашли. Какой-то символ непонятный на камне выбит. Они начали раскопки: мало ли, ход какой поблизости есть, но времени не хватило — еда заканчивалась и надо было уходить, вот они и прикрыли место раскопок камнем, чтобы в следующий раз доделать. Но у всех свои дела, так что быстро вернуться не получилось.

— А ты это откуда знаешь? — заинтересованно спросил Ворон.

— Да сидели в баре с одним из самарских, вот он и рассказал, когда поддали, не знал же он, что мы через неделю на Караби отчаливаем. Вот я так и рвался сюда. Интересно же посмотреть на это место.