Книга Наследник Тёмного Клана 1, страница 31 – Евгений Ренгач

Ого, я, сам того не ожидая, активировал новую способность!

— Поведение, недостойное аристократа! — завизжал секундант Воронова, размахивая бутылкой. — Требую признать результаты боя недействительными!

— Недостойно аристократа — это заявляться ко мне ни свет ни заря и требовать отвечать за поступок, в котором виноват мой предок, а не я сам! — прогремел я в ответ.

Что на это ответить, незадачливый секундант не нашёлся и решил поступить самым мудрым образом. То есть просто заткнулся.

Я же уверенно пошагал к распростёршемуся на мостовой барону. Его глаза были широко распахнуты, в них плескался страх. Меч лежал рядом, но о том, чтобы его схватить, он даже не думал.

Судя по всему, моя последняя атака далась ему тяжелее, чем могло показаться.

— Кончайте его, господин! Убейте его! — прокричал Альфред. Он так радовался, что готовился вот-вот пуститься в пляс.

Воронов весь сжался. В том, что я его прикончу, он не сомневался.

Я решил его не разочаровывать. Поднял меч повыше, как следует размахнулся и со всей дури… опустил его, не доведя пары сантиметров до сердца противника.

— Что, барон, не ожидал? — ухмыльнулся я, глядя в широко распахнутые глаза Воронова. — Я не такой, как ты. И не такой, как остальные Оскуриты. Убивать без цели и смысла — не для меня. Так что иди на все четыре стороны! И никогда не забывай о том, что сделал для тебя князь Оскуритов…

Я отнял Людоеда от его груди и взмахнул лезвием, приглашая его вставать и поскорее убираться.

От подобной щедрости барон обалдел пуще прежнего. На осознание того, что страшный Оскурит, который кушает детей и пьёт кровь девственниц, его отпускает, ему понадобилось не меньше минуты.

И лишь затем он медленно поднялся.

— Ты… Ты хочешь ударить меня в спину, когда я отвернусь? — запинаясь, спросил он.

— Ещё чего! Я такими подлостями не занимаюсь! — фыркнул я и, повернувшись к нему спиной, зашагал к поджидавшему меня у входа в дом Альфреду.

Что бы кто ни думал, для меня бой был окончен.

Альфред с моим решением был несогласен.

— Вы совершили большую ошибку, господин! — зашептал камердинер мне на ухо. — Нельзя отпускать того, кого вы победили в честной дуэли! Вы должны были его убить. А вдруг он захочет вам отомстить?!

— Этот? Да нет, вряд ли, — беззаботно махнул я мечом. — Знаешь, убивать мне раньше не доводилось. И начинать счёт с какого-то глупого мальчишки, решившего отомстить за предка, которого он почти и не знал, как-то бесчестно.

Только сейчас я обернулся и посмотрел на барона. Он пятился прочь, не отрывая от меня взгляда, как будто и в самом деле всё ещё боялся, что я брошусь на него и убью.

Но что меня удивило по-настоящему, так это реакция толпы. Я предполагал, что они будут злобно на меня пялиться или даже попытаются со мной разобраться, но в их поведении что-то изменилось. Не то чтобы ненависть полностью исчезла из их глаз. Нет, она всё ещё была там. Но теперь в них появилось и любопытство. А ещё немного страха…

— Как думаешь, они не попытаются поджечь дом или, например, проникнуть внутрь и прирезать меня во сне? — спросил я Альфреда.

— Нет, господин, очень в этом сомневаюсь! Вы продемонстрировали силу. И теперь они побоятся сунуться к вам, зная, что вы можете изрубить их на куски, — не очень уверенно ответил он. — Но что хуже всего, теперь, благодаря этому господину, все знают, где вы живёте. Вполне возможно, что к нам попытаются наведаться другие гости, имеющие претензии к вам и вашему Роду…