Книга Врата Абаддона, страница 22 – Джеймс С. А. Кори

— А… пожалуй, это нуждается в объяснении, — отозвалась Ноно, замешивая в рис с грибами немного бульона.

— Не могу объяснять. Кое-что в этом деле — конфиденциально.

— Ты лгала, чтобы кому-то помочь?

— Думаю, что да. Надеюсь. — Анна добавила в миску кусочки последнего яблока, орехи и изюм и стала мешать. Ноно, бросив работу, повернулась к ней.

— Что будешь делать, если тебя поймают на лжи?

— Извинюсь, — сказала Анна.

Ноно, кивнув, опять повернулась к кастрюле.

— Я сегодня через твой настольный терминал заходила посмотреть почту. Ты не разлогинилась. Там было сообщение ООН о комитете гуманитарной помощи генерального секретаря. О миссии к Кольцу.

Анна виновато поморщилась.

— О, черт! — Она не любила ругаться, но иногда без этого нельзя было обойтись. — До сих пор не собралась ответить.

Опять ложь…

— А поговорить, прежде чем решать, не хотела?

— Конечно, я…

— Нами скоро два года, — продолжала Ноно. — Мы здесь два года. Решение остаться означает решить за Нами, кем ей быть в жизни. У нее родные в России и Уганде. Они ее еще не видели. Если она проживет здесь еще год-другой — и не увидят.

Нами подкармливали тем же коктейлем, который полагался всем детям внешников. Он стимулировал рост костей и снижал вредное воздействие низкого тяготения на развитие ребенка. Однако Ноно была права. Если задержаться здесь, у Нами разовьется длинный тонкий скелет, как у всех местных жителей. Это стало бы приговором — никогда в жизни она не смогла бы вернуться домой.

— Мы ведь договорились, что работа на Европе — временная, — сказала Анна. — Хорошее место, я могу говорить по-русски, паства маленькая и хрупкая…

Ноно отвернулась от плиты и подсела к ней, положив руки на стол. Анне впервые подумалось, что столешница под натуральное дерево выглядит дешевкой. Подделкой. Ей во всей ясности представилось будущее, в котором Нами никогда не увидит настоящего дерева. Это оказалось похоже на удар под дых.

— Я не злюсь, что ты притащила нас сюда, — сказала Ноно. — Мы же об этом и мечтали. Поездить по таким местам. Но ты, когда просила о переводе, была на третьем месяце.

— Я не верила, что меня выберут, — ответила Анна и почувствовала, что оправдывается.

Ноно кивнула.

— Но тебя выбрали. И эта работа на ООН… Лететь к Кольцу в составе группы советников генерального секретаря — а нашей малышке и двух лет не исполнилось.

— По-моему, на эту вакансию было две сотни заявок.

— А выбрали тебя. И приглашают лететь.

— Это было так маловероятно… — начала Анна.

— Тебя всегда выбирают, — перебила Ноно. — Потому что ты — особенная. Я-то вижу. Сразу увидела, когда ты выступала на религиозной конференции в Уганде. Ты так нервничала, что уронила листок с тезисами, зато в зале слышно было бы, как булавка падает. Ты светишься, сама того не желая.

— Я украла тебя у твоей родины, — проговорила Анна. Она всегда это повторяла, когда речь заходила об их знакомстве. — Церкви Уганды необходимы такие молодые священники, как ты.

— Это я тебя украла, — так же привычно возразила Ноно, только теперь многократно повторенные слова почему-то показались пустыми. Как ритуальная формула, утратившая смысл. — Но ты каждый раз это говоришь. «Не верила, что выберут меня».

— Это правда.

— Это привычное оправдание. Ты всегда предпочитаешь извиняться после, а не спрашивать разрешения до.