Книга Милость богов, страница 41 – Джеймс С. А. Кори

Воздух на краю площади стал густеть. Откуда-то появилось нечто вроде роя мошкары, темным облачком закружившейся вокруг безопасников. Защищенные броней люди сперва как будто не замечали мошек, но вот на броне, на обшивке транспорта замелькали искорки, защелкали крошечные петарды. Безопасники закричали в знак предупреждения и ринулись в бой. Оглушительно трещали разрывы сверхзвуковых снарядов. Яркие вспышки, вонь химического реактивного горючего. Рак-хунды потекли в контратаку.

В голове у Дафида звучал крик: «Беги!», но тело не отозвалось. Бой на площади заворожил его, наподобие пожара. Мягкие лотарки нацелили маленькие устройства, и воздух зашкворчал, как и во время гибели каждого восьмого на планете. В крышу одного транспорта ударили снаряды, около десятка. Внутри ярко полыхнуло, из открытой дверцы повалил густой черный дым. Бледные существа обтекали безопасников, протыкали тонкими косточками лап защитные доспехи и мягкие тела под ними.

Один солдат вырвался из свалки и устремился на каррикса с винтовкой, треща очередями. В зелено-золотой скорлупе открылись темные дыры, из них брызгала темная жидкость – не то кровь, не то нефть. Задние ноги пришельца несли его навстречу врагу со скоростью бегущего человека. Когда они сблизились, две толстые руки нанесли удар с неуловимой для глаз скоростью. Солдат-одиночка рухнул на колени, сложился – не так, как складывается целый позвоночник, упал – не так, как падают с целыми ребрами, – и комом осел на камни. Над его телом еще стоял прозрачный розоватый туман – разбитая на атомы кровь, как понял Дафид. Винтовка лязгнула о мостовую.

Сирены транспорта, коротко рявкнув, смолкли. Над площадью разлилась тишина. Каррикс опустил передние ноги и устроился на мостовой в спокойной позе победителя или мертвеца. То, что осталось от безопасников, мало походило на людей. Мясо, кровь, ткань. На земле валялись тела четырех рак-хундов – кровь их была светлой, как вода, и воняла уксусом, – но из больницы, по лестницам, уже текли новые: дюжина рак-хундов и за ними – два огромных зелено-золотых каррикса.

Дафид снова прижался к мостовой и раскинул руки. Женщина в синей с бархатцами блузе наконец повернула к нему лицо. Она оказалась старше, чем он думал. Глаза ее были зажмурены, она твердила одно и то же, словно творила молитву: «Пожалуйста, проснись. Пожалуйста, проснись. Пожалуйста, проснись».

Козлоската Дафид заметил, только когда тот очутился у его левого плеча. Три пары – глаз, надо полагать, – смотрели мимо Дафида.

Голос был таким же, как тот, что сделал первое объявление: голос всех пришельцев. Он шел из квадратика на шее.

— Я из синенов. Мы служим Карриксу. Подтверди, что ты – Дафид Алькор.

— Да, это я.

— Должность: научный ассистент.

— Ну… да, так.

— Твое место в долях определено. Следуй за мной.

Поднявшись на колени, Дафид проговорил:

— Мне надо пописать. Помочиться. Знаешь это слово?

Расфокусированные глаза пришельца сошлись теперь на нем. Ворчание и вздох пугающе походили на человеческие. Голос с шеи повторил:

— Следуй за мной.

Козлоскат провел его в больничный туалет, остановился у раковин и, казалось, забыл о пленнике. Дафид закрыл за собой дверь кабинки. Когда боль унялась, он ощутил благодарность – и устыдился. Он прослушал немало курсов по психологии и знал, чем обусловлена благодарность за небольшие уступки насильника. Страх быстро перешел в глубинный гнев.