Книга Вера стада, страница 173 – Джеймс С. А. Кори

В этот раз вышло иначе.

Новая Совран еще нависала над трупом матери, мощи Урур-Атлака взглянули на него. Все его глаза повернулись к Сурур-Тлассену – не из-за нехватки ума, мешавшей ему замечать остальное, а из-за того, что остальное его не занимало.

Сурур-Тлассена омыла волна покоя, затем явилось глубокое, прекрасное чувство разрыва. Уходили признаки пола, ответственность, груз занимаемой должности. Подспудная, не осознаваемая им самим жажда, стоявшая за всем, что он – уже не он – совершал после того, как достиг цели, выродилась в священное бессилие. Будто мучения, терзавшие его всю жизнь и доселе скрытые от сознания, вдруг прекратились, оставив его в покое.

Новая Совран подняла голову и завела песню. Сурур впервые слышал одни лишь звуки. Тело не перестраивалось под нее, никак не отзывалось. Облегчение было неожиданным и радостным.

Все, кто еще жил при Совран, затянули то же песнопение, подстроившись под ее переливы, а то, что было Сурур-Тлассеном, прошло через зал собрания и заняло место рядом с другими мощами.

Скоро новая когорта проводит его в личные ясли, где он проживет остаток своих дней, создавая новых дочерей для новой Совран. Его прежняя жизнь – все прежние жизни – осталась позади, и он собирался обрести покой в этом, последнем воплощении. Двигавшее им честолюбие, державшая его на плаву гордость, яростные усилия по сведению реальности бескрайней империи к ежедневному докладу – все это становилось участью нового регулятора-библиотекаря. Восемь членов совета при Суруре вскоре схватятся друг с другом за честь занять его место.

Запах крови и феромонов проникал в ноздри и ничего пробуждал. Приветствия карриксов в адрес новой Совран заполняли уши и не изменяли ни тела, ни крови.

Мощи Урур-Атлака склонились к нему, клюв вплотную придвинулся к коже.

— Добро пожаловать домой, – сказал он.

Совран стояла на трупе матери, залитая кровью их обеих, и империя двигалась дальше, как должно, в совершенной гармонии.

* * *

— Новые посевы трав набрали запрошенную концентрацию нутриентов, – сказал Дафид. – Содержание фосфатов и нежелательных сахаридов не превышает допустимого, но команда полагает, что после очередной стадии модификаций оно снизится еще больше.

Экур-Ткалал двинул брюшком, и светящиеся фигуры, которые плавали перед ним, отразили возможность улучшения. Дафид мысленно похвалил себя: он уже понимал грамматику докладов, но притворялся, что едва с ней знаком. Пусть хранитель-библиотекарь его недооценивает.

Каррикс забормотал и засвистел, а полуразум перевел:

— Результаты намного улучшились. Твоя исследовательская группа заслуживает признания согласно обычаям вашего рода.

— Я за этим прослежу, – сказал Дафид.

Ему казалось, что познания библиотекаря в земных языках расширились. То ли полуразум собрал достаточно много примеров взаимодействия между людьми, то ли это была личная особенность библиотекаря. В любом случае интересно. Возможно, этим стоит озаботиться. Он добавил еще один пункт к почти бесконечному списку дел, требовавших внимания, решения, контроля.

Следующий вопрос – который Дафид предвкушал с нетерпением и ужасом – касался стражи из мягких лотарков и ее положения в доле. Он отрепетировал несколько версий рассказа о разрешении конфликта с Браном и его группой, но библиотекарь не стал вдаваться в подробности. Главное, что есть результат, а прочее не стоит внимания.