Книга Лом 1, страница 59 – Павел Казаков

— Всё это кажется нереальным, — пробормотал отец. Всё-таки ему тоже было тяжело принять такие быстрые изменения в его привычной картине мира.

— Всё это реально, отец, — сказал Славик. — Смотри.

Я подвёл Славика к молодому дереву и что есть силы ударил по нему ногой. Дерево выдержало. Я повторил. Мама морщилась при каждом ударе, но не могла отвести взгляда.

— Слава, хватит! — не выдержала она.

— Немного осталось, мам! — весело ответил Славик.

Было, конечно, больно, но терпимо. Самому было интересно, получится или нет. После четырнадцати ударов дерево сдалось и сломалось, правда, отомстило, проделав дырку в штанах на месте голени. Крови не было — кожа экзекуцию выдержала. Славик задрал штанину и показал ногу, на которой была всего лишь небольшая потёртость на коже, которая на глазах исчезла.

— Мы уже не совсем люди, — подытожил демонстрацию Димон.

— А кто вы? — нервно спросила мать.

— Твои сыновья. Остальное неважно. Больше мы сказать не можем, — произнёс Славик.

— Вы будете решать проблемы так же, как с соседом и Слесарёвыми? — спросил отец.

— По-разному. Но мы помним про завхоза в Освенциме, пап. Мы не звери. Мы где-то хуже, где-то лучше, но не звери. Просто сейчас нам предстоит немного повоевать. Это не так сложно, как кажется, — Славик говорил, при этом он и Димон транслировали уверенность в своих силах. Родители несмотря на всю разумность нашего предложения могли посчитать, что оставлять двух несовершеннолетних детей одних посреди неприятностей — это неправильно, даже если это удвоит неприятности. Родительская логика — это тоже логика, она такая, какая есть. Вся надежда на отца.

— Тем более мы сможем общаться. Пришлёшь нам через соцсети какие-нибудь инструкции с вопросами, на которые только мы знаем ответ, мы перейдём по ссылке на запароленный сайт и сможем даже конфиденциально пообщаться. Можно сейчас пароль придумать, а ты уже сам реши, что им запаролить.

Если отец решит задачу с созданием пароля, значит, он согласен уехать. Отец задумался.

— Сначала я должен согласиться вас оставить одних.

— Ты должен согласиться сохранить жизнь матери в безопасности. А мы не будем одни. У нас есть мы, — сказал Славик.

Отец опять замолчал.

— А почему бы нам не уехать всем вместе?

— Потому что это бегство. И нас плотно держат под колпаком. Вы улететь сможете. Мы нет. Или если улетим, то ничего принципиально этим не изменим.

— Хорошо, мы улетим. Я решу вопрос со связью. Пароль «славикидимонзасранцы».

— А как «засранцы» на латинице?

— Пароль на кириллице будет.

— Спасибо, пап. Садимся в машину?

— Пошли.

Прощание вышло скомканным. Доехали до кафешки, вышли и попросили первого попавшегося посетителя вызвать такси через приложение, дали ему налички. Пока ждали машину, мама расплакалась. Мы втроём её утешали. Обещали выйти на связь и дать знать, что с нами всё в порядке. Отец отдал нам почти миллион рублёвой налички. Все разговоры мы старались вести подальше от машины, в которой лежали наши телефоны.

Наконец мрачный отец и заплаканная мать погрузились в такси и уехали.

Я посадил свои тела в отцовский крузак и поехал обратно на берег пруда. Если кто-то и следит за нашей машиной, то будет видеть, что машина вернулась туда, где и была до этого. Все телефоны тоже в ней. Я просидел на берегу до позднего вечера. Приготовил шашлык, съел всё, что мама взяла на четверых. Поскольку я вот-вот перейду к боевым действиям, то уже нет смысла сдерживаться, можно жрать и расти. До вечера я ничего не делал. Тупил, сидя на двух раскладных стульях и наблюдая водную гладь четырьмя глазами. Можно было потренироваться, что-то поприкидывать, попланировать, но не хотелось. Хотелось сидеть и ничего не делать. Я остался совсем один. Принц зачем-то выступил против меня, мама и отец уехали, Света убита, друзья мягко посланы подальше под теми или иными предлогами. Близнецы Антиповы остались предоставлены сами себе.