Книга Лом 1, страница 28 – Павел Казаков

Тело занёс в туалет.

Немного подумав, открыл все окна, включая балконные, стараясь при этом скрываться за шторой или жалюзи. Открыл балконную дверь. Когда будут искать убийцу, пусть ещё будет версия, что убийца проник через окно. В итоге всё равно казалось, что какие-то мои следы могут остаться незамеченными, но я понимал, что это обычное волнение. Всё я сделал чисто. Вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Замок защёлкнулся. Теперь дверь либо ключом открыть, либо выламывать. Будем надеяться, что соседи из двух других квартир на этаже прямо сейчас в дверные глазки не смотрят. Но я никого не слышал, так что вряд ли. Рабочий день, большинства нет дома, вероятность, что меня заметят, минимальная.

Забежав в свою комнату, я припрятал под матрас деньги и детали компьютера. Снял трусы и спрятал в мусорный мешок. Позже надо будет придумать, куда это деть, а сегодня пусть полежит под матрасом. Побежал в душ, одновременно помыл оба тела в душевой кабинке. Мелкие тела, место было. Осмотрел свои тела со всех сторон — чисто. Вышел, переоделся. Резиновые шлепки отмылись идеально.

Вскоре пришла мать. В мрачном настроении. Собственно, интересно, что она себе решила. Если её этот Николай своим шантажом раздавил, она вечером попытается уложить нас спать, а сама попробует сходить к нему «в гости», но есть вероятность, что мать не сдалась. Тогда она должна предложить какой-то план. Я делал вид, что спорю сам с собой за возможность играть на отцовском компьютере, мало того, что я с собой спорил, я даже перешёл к делу и начал с собой бороться. Мама сходила в душ, после чего подошла к нам и строго объявила:

— Хватит драться, бездельники! Собираемся и едем к бабушке!

Отлично! Эту самку не так просто сломать! Сейчас я был горд за свою хомо-мать. Славик и Димон с воплями «Ура!!! Мы едем к бабушке!!!» стали носиться и собирать вещи.

— Вы чего такие радостные? Вы же её не любите особо! — удивилась мама.

— Сегодня любим! — практически синхронно ответил я.

— Хватит орать тогда, собирайтесь.

У бабушки мы пробыли неделю. Всю эту неделю мама заставляла нас сидеть дома, и сама практически не выходила, но была на связи с отцом и вообще развела бурную деятельность. Деньги были, поэтому она договорилась о круглосуточной охране его в больнице. Больницу отец тоже сменил на платную. Потом был звонок от соседки, которая сообщила маме, что наш сосед убит. Мама офигела, конечно, от таких новостей. Пообщалась с папой. Решили никому не сообщать о конфликте между нами и Николаем Сергеевичем. Кончилось наше заточение вскоре после прихода полицейского, который попросил маму ответить на несколько вопросов. Мама ответила. Причину переезда к маме объяснила тем, что после нападения на мужа боится быть в небезопасном районе. Какое-то время родители действительно подумывали переехать, но в итоге решили остаться.

Мы вернулись в нашу квартиру, куда вскоре приехал и загипсованный отец. Вплоть до первого сентября мать таскали на допросы, но у следствия никак не срасталось в чём-то её обвинить, так как она практически целый день была вне дома, и камеры жилого комплекса это прилежно фиксировали. Да, подозрительно, что мы уехали к бабушке в день убийства, но так получилось. Нас тоже опросили по одному, мы сказали, что мама была с нами, собиралась, никуда кроме как в магазин и на тренировку не уходила. Бегая мать не раз попала на камеры, так что всё сходилось. Что убийцами можем быть мы, никто не подумал. Нас, конечно, можно было бы заподозрить, так как очень детальный анализ ранений мог показать углы нанесения ножевых ударов, но я соседа так порезал, чтобы было не очень понятно, какие удары были первые, какие вторые. Несколько десятков ножевых ранений — просто чтобы были. Пару ударов я спциально нанёс в грудину, пробив её. Ребёнок моего возраста так бы не сумел. В итоге никаких обвинений в мамин адрес не последовало. Повезло, что камер, снимавших вход конкретно в наш подъезд, не было, консьержки у нас нет, соответственно, кто угодно мог зайти и выйти незамеченным. Вот на кого-то незамеченного все и думали.