Книга Маугли 4, страница 42 – Павел Казаков

Ну, раз выбор очевиден, значит выбора нет.

Кард и Кируг заметили, что выражение моего лица изменилось, но это и всё, что они успели по этому поводу сделать, — всего лишь заметили. Два удара палкой — два проломленных черепа и оседающих на землю тела. Я не стал церемониться с теми, кто способствует тому, что сейчас происходит. Тела ещё не успели упасть, а я уже набрал скорость и побежал на звук женских стонов и мужской похотливой ругани.

Мне пришлось пробежать мимо домов, через огороды, выбежать на параллельную улицу, где я быстро сориентировался, в какой дом мне надо. Помчался к двери. Взлетел на крыльцо и выбил заботливо закрытую на засов дверь. Восприятие мне уже прекрасно показало, что меня ждёт за ней, поэтому внутрь я заскочил без неудобной в тесном помещении палки.

Быстрый удар в горло навсегда испортил тело первого из трёх противников. Второй повернулся и даже успел вытащить нож, но с моим преимуществом в скорости ему это помогло не сильно. Удар кулаком в подбородок снизу подбросил мужика так, что тот стукнулся головой о низкий потолок, и на пол упало уже агонизирующее тело. Что-то у него с шеей нехорошее от моего удара случилось.

Внимание последнего я тоже привлёк, но ему было сложнее прочих что-то мне противопоставить. Штаны были спущены, а сам он почти лежал на голой женщине, которую прижимал к широкому столу. Тем не менее он-таки нашёл, что мне противопоставить, и противопоставил мне то орудие, которым пытался атаковать женщину. Это оружие, наверное, было самым серьёзным в арсенале моих противников. До этого я действовал очень точно и быстро, а тут даже на секунду растерялся. Но когда увидел, что полуголый мужик уже умудрился вытащить небольшой нож из голенища сапога, выбил ему сначала нож, потом зубы, потом мозги. С мозгами получилось немного жутко. Я кулаком нанёс боковой удар в висок такой силы и скорости, что череп треснул и часть содержимого головы разлетелась по небольшой прихожей.

Голая девушка с пышными формами в онемении наблюдала за происходящим и дале забыла, как дышать. Только смотрела на меня с ужасом. Ну, да. Вряд ли она ожидала именно такого спасения. Да и пока принципиально нельзя сказать, что я её спас. Так. Отсрочил неминуемое. Но тут уж как она сама дальше выкрутится.

— Одевайся, — я постарался говорить спокойно. И у меня получилось.

Но, видимо, со спокойствием перестарался. Прозвучало это настолько холодно и отстранённо, что девушка только ещё больше испугалась. Вообще-то, да. Такими интонациями надо пленный офицерский состав под пытками допрашивать, а не девушек одеваться посылать. Я на некоторое время завис, раздумывая, что ещё за «пленный офицерский состав под пытками» и вторая мысль была о том, что я неплохо владею голосом, заставляя людей чувствовать ту эмоцию, которую хочу передать. Иногда выходит не очень, но тем не менее эффект есть.

— Слезь со стола и иди одевайся, — приказал я уже обычным человеческим голосом.

Подействовало.

Девушка спрыгнула со стола и побежала вглубь дома. На порванные вещи на полу она даже не обратила внимания.

На улице послышались крики.

Ну, ожидаемо. Я когда на эту улицу выскочил, то успел обратить внимание, что тут достаточно много народу присутствовало. И большинство как раз представители совершенно непонятного военного образования.